Книга пятничных рассказявок. Красный том

Отдельно стоит упомянуть о взаимоотношениях Губерта с церковью. После коронации новый государь обратился к великому понтифику. В длинном письме он указывал, что при жизни был добрым верующим, и просил признать себя законным владыкой. Получив отказ, мёртвый король конфисковал все церковные земли, мотивировав свой поступок тем, что не признанный понтификом король вряд ли может платить церковную десятину и другим подданным не даст. Однако церкви он не трогал, скупо выдавая пожертвования для беднейших сельских священников.

Благодаря политике несменяемого короля, множеству школ, отстроенному университету и отменённым гильдиям через полвека в Эстранте началась промышленная революция.

Бодрый темп развития промышленности подтолкнул и социальное развитие. Профсоюзы, партии, политические клубы. Жизнь бурлила, как вода в закипающем котле, грозя разлиться обжигающим кипятком революции. Да и соседние страны подавали активный пример, смещая королей и императоров. Не дожидаясь взрыва, Губерт провёл всеобщие выборы в сенат, дав избирательные права всем, включая женщин, стариков, нищих и детей.

Впрочем, за последних, до достижения совершеннолетия, голосовали родители. Самый угрожающий пар был выпущен. Но собравшийся сенат стал требовать у Губерта отречения от престола. В течение трёх месяцев продолжался политический кризис. Следует признать, мёртвый король проявил большое человеколюбие — его костлявая армия в любой момент могла привести страну к повиновению.

Наконец сенаторы смогли договориться с самодержцем — под охраной своей армии, забрав всех неупокоенных, Губерт удалился в замок Веертраск.

Вся область бывшего баронства становилась «личной дачей» удалившегося от трона монарха.

Столицу развенчанный король покидал торжественно, под развёрнутыми боевыми знамёнами. Целый оркестр, собранный из воскрешённых знаменитых музыкантов, шествовал впереди монарха играя боевые марши. У многих жителей, вышедших на улицы проводить павшее величество, наворачивались слёзы.

Два года свободы, вседозволенности и романтического угара потребовалось эстрантцам, чтобы с тоской начать вспоминать железную руку старого короля. Ещё через год Фронт национального спасения, раздавив очередных революционеров, объявивших себя правительством, на коленях умолял Губерта вернуться на трон. Разыграв целую комедию с уговорами, слезами, угрозами и битьём посуды, бывшее величество наконец согласился вернуть себе корону.