Книга пятничных рассказявок. Красный том

Острый хвост чудовища поднялся, готовясь к атаке.

«Блинь-блинь-блинь», — из кармана девушки раздалась мелодия.

Чужой зашипел и топнул лапой. Опустил хвост, отступил на шаг и мотнул головой, давая знак ответить на звонок.

Девушка дрожащей рукой достала телефон и приложила к уху.

— Алло!

— Да, мам... Да, на работе…

Чужой, похоже, хихикнул и сел на хвост, прислушиваясь к разговору.

— Да, обедала.

— Да, одета тепло.

— Мам, ну, тут жарко, какая шапка?

— Хорошо, надену.

— Мам, я в миллиардах километрах от Земли, тут нет мужчин.

— Когда буду? Через три года, два месяца и десять дней.

— Нет, не опоздаю.

— Хорошо, сразу к тебе.

— Да, обязательно. Да, про шапку не забуду.

— Всё, пока, целую.

Хелен вздохнула и положила трубку.

Чужой сочувственно кивнул ей и снова присел, изготавливаясь к прыжку. Девушка положила телефон в карман и достала пистолет.

«Тррры-тррры-тррры».

Чужой опустил хвост, виновато развёл лапами и вытащил из складок на тушке чудную на вид рацию.

— Алло!

— Да, мам.

— Мам, я же просил не звонить мне, когда я на работе.

— Да, обедал.

— Да, не ел людей всухомятку.

— Да, одет тепло.

— Мам, какая шапка, я — Чужой, ты помнишь?

— Хорошо, надену.

Чужой грустным взглядом посмотрел на Хелен и махнул лапой, разрешая уйти. Девушка развернулась и побежала прочь. А ей вслед нёсся голос Чужого:

— Я помню про день рождения тёти Ыымзы, конечно, позвоню-поздравлю.

— Нет, я приду один.

— Нет, я не завёл себе никакую девушку. Тут космическая станция, мама, какая девушка?

Хелен на бегу достала телефон и выключила.

О вкусной и здоровой литературе

Ымббух поправил кольцо в носу и палочкой пошерудил угли костра.

— Эй, Умгуг, а ты кого предпочитаешь — писателей или писательниц?

Умгуг в раздумьях почесал волосатую грудь.

— Писателей, пожалуй. Мяса много, кости крепкие — можно наконечник выточить. Опять же, печень большая… Только ноют ужасно. Пока приготовишь — хоть уши затыкай.

— А я писательниц, — подал голос Жумгум с другой стороны костра, — мягонькие, сладкие, вкусные.

— Дураки вы, — сплюнул в костёр старый дедушка Бучугай, — писатель, в первую очередь, должен быть талантливым. Чтобы книгу с ним до еды обсудить хотелось, а после еды — перечитать. Чтобы после прочтения хотелось заплакать и засмеяться одновременно. Тогда и сам автор вкусный будет. И пол его роли не играет. А от ваших графоманов — одно несварение и вздутие.