Ржевский 8

- Я, Далия аль-Футаим, Волей Всевышнего владея Престолом Эмирата, приветствую тебя, о новый единовец!

- Занятно, что неподобающий внешний вид твоего родственника никого не смущает, - старательно удерживаясь от неуместного сейчас веселья, на языке Альбиона заметила Михайлова. - Как и некоторые лишние детали его анатомии. Чёрт, как бы не засмеяться... хоть бы не засмеяться...

Лица трёх кузин Барсуковых вытянулись, брови поднялись вверх.

Окна превышающих зданий замерли: несшийся со всех сторон разноплановый шум в одно мгновение стих.

- Это не святотатство ли? - хмуро поинтересовался Ржевский у принцессы Эмирата её речью.

Елена поняла лишь потому, что для Наджиб этот язык тоже был родным, а закрывать своих мозгов на сей раз менталистка не стала.

- Перед лицом неизбежной или вероятной смерти не возбраняется, - коротко пояснила аль-Футаим с третьего этажа. - Если у тебя может не быть другой возможности по техническим причинам, то можно даже так.

- Вот это дед прославился, - озадачено выдал потомок гусара по-русски, тоскливо мазнув взглядом по окружающим домам.

- Двести тридцать четыре записывающих устройства. И это только то, что я отсюда вижу; не факт, что число окончательное.

*****

- Вот это дед прославился, - вырывается у меня после того, как один пучок проблем на первый взгляд рассасывается.

Двести с лишним амулетов ведут трансляцию, точное количество озвучиваю вслух.

- Ты уже сообразила, что произошло? - Анастасия мою ремарку игнорирует, достаточно ровно обращаясь к пострадавшей вместе со стариком девице.

- Ирина Сергеевна Михайлова, с кем имею честь? - спокойно представляется та, напоминая княгине правила этикета.

От неожиданности чуть не давлюсь собственным языком: у царя такая же фамилия, он тоже Михайлов.

- Ещё одна принцесса, что ли?! - спрашиваю, прикидывая, хвататься ли за сердце или погодить.

- Нет, просто однофамилец, - прикольно отвечает она о монархе в третьем лице, затем поворачивается к блондинке. - Да, я поняла, что на нас с твоим мужем напали менталисты.

- Она скользит взглядом по наблюдателям в многочисленных окнах, усилием воли удерживаясь от эмоций.

- Что будем делать? - повторяет вопрос Настя.

- Я только что слышала, как ты в другую веру перешёл, - однофамилица самодержца обращается к Трофиму Барсукову. - Там можно больше одной жены, так?

Дед перепуганно стреляет глазами во все стороны, видимо, не ориентируясь в чужом Каноне: не знает, что отвечать.

О наложницах-то я ему успел рассказать, а о жёнах нет.