Сорок дракошек

Не волнуйтесь, ему не больно – это примерно как взять котенка за шкирку… большинство видов драконов способны выдержать вес, в несколько раз превышающий их собственный, – менторским тоном сообщил профессор.

Прекрасно! Я победоносно подняла повыше пойманного паршивца. Ох и тяжелый, зараза!

– Народ! – завопила что было сил. – Ловите вот таких мелких! Должно быть еще двое! В общий вольер их не отправлять! Повторяю: ни в коем случае не в общий вольер! Самые мелкие особо опасны! И главное – никакой магии!

Не хватало только научить этих мелких поганцев еще чему-нибудь новенькому!

Ближайшие студенты, слышавшие мои вопли, заозирались в поисках других пересмешников.

Собственно, горных дракончиков ловить было не так уж сложно – ползали они еще не слишком уверенно и при поимке не сопротивлялись. Значит, их достаточно просто переловить, водворить в вольер и заделать в нем дыры. А вот что делать с пересмешниками, даже если их удастся поймать?

– Есть способ их утихомирить? – я снова повернулась к профессору.

– Ну, от сладкого они впадают в спячку на несколько часов.

Бегемот печально вздохнул, тоскливо оглянулся, нашел ближайший куст – довольно куцый, надо сказать – и потопал за него.

Об этой маленькой слабости Рупа я уже знала: он почему-то ужасно стеснялся при мне оборачиваться. В прыжке – это он от стресса смог, не иначе.

На самом деле ничего там такого страшного нет. Чего уж там, я же подсматривала!

Вот и сейчас – бегемот зашел за реденький кустик, доходящий ему примерно до середины роста, послышался негромкий хлопок – и за кустиком уже стоял Руперт в на редкость мятом и грязном халате.

Уже возвращаясь к нам, он полез в карман и извлек оттуда такую же мятую карамельку.

Общими усилиями втроем мы кое-как разжали плотно стиснутые зубы дракончика и забросили между ними карамельку. Дракончик на секунду задумался, а потом извернулся – и метко плюнул карамелькой мне в лоб.

Я почувствовала, что начинаю звереть.