На исходе последнего часа

А возможно ли по грязи на одежде определить его путь?

Трофимов задумчиво покачал головой.

— Я же говорил, был сильный дождь. Сами видите, как погода все время меняется, — он показал на небо. — Разве только Малахов в лесу что-нибудь выронил и мы действительно сгоним на поиски этого полк солдат…

— Жена может знать, что у него было с собой? Кто с ним обычно охотился? — Турецкий буквально засыпал вопросами, причем делал это специально. — Он вообще часто это делал? Есть тут постоянный егерь? Вас Малахов с собой никогда не приглашал?

— Я — человек довольно мирный, — спокойно реагировал Трофимов, продолжая гнать с бешеной скоростью.

 — А остальное — выясним, оплошали, это точно. Но вы же сами знаете, на такие дела всегда хорошо смотреть с расстояния.

Шоссе было свежеасфальтированное и довольно узкое. Со стороны моря оно было ограничено редкими столбиками, кювет за которыми был пугающе глубоким. Но наконец приехали.

— Действительно, здесь очень мало места, чтобы разъехаться. Кстати, в то утро движение тут было более оживленным.

Юный автогонщик успел сказать: когда раненый мужик выполз на дорогу, едва не случилась авария.

— Где это место?

Трофимов показал. За стеной бурьяна ничего не было видно. Но начинавшийся через десяток метров густой и темный лиственный лес мог вообще скрыть любую тайну.

— Да, — кивнул Турецкий. — Теперь я понимаю ваш скепсис относительно поисков. Но других вариантов пока что нет. Существует какая-нибудь карта этой местности?

— Есть, — улыбнулся Трофимов.

Он сломал тоненький прутик и, ни секунды не задумываясь, начертил карту. — Эта дорога относительно леса — кольцевая. Здесь заканчивается лиственный лес и начинается хвойный — очень рекомендую. А тут заканчивается и хвойный и начинается уже песчаная отмель.

— Отмель?

— Да-да. Здесь каскад из трех озер. По сути, это водохранилище, оно ни с чем не связано, ниоткуда не вытекает и никуда не втекает. Я думаю, Малахов там рыбачил. Потому что стрелять тут можно только куропаток — довольно сыро, и они гнездятся на берегах озер.

Основная живность начинается дальше, километров через тридцать, где кольцевая размыкается и лес расширяется примерно до семидесяти километров в диаметре, если можно так сказать. Вот там уже настоящие джунгли. Там диких кабанов навалом. У Малахова было с собой очень серьезное ружье — охотничий «Мосберг».

— Где оно сейчас?

— Было на Малахове, когда он выполз.

— Ну и ну! — поразился даже Грязнов, растирая свои ноющие виски.