На исходе последнего часа

Да я и сам сначала не поверил.

Скорее всего, это был бред пьяницы. Но Фомин говорил об этом с такой убежденностью, что Петя на всякий случай попытался его расспросить. Но Фомин уже нес всякую околесицу:

— Не было там золота. Глупости это все. «Лю-удей так мно-ого на земле и ра-азных су-удеб. На-адежду дарит на за-а-аре паромщик лю-удям…»

Вдруг он уронил голову на стол и заплакал.

— Все этот грузин. Все он…

Петя прислушался.

— Эй, Коляныч, что за грузин?

Он попытался растолкать Фомина, но тот уже был в совершенно бессознательном состоянии.

Последняя фраза, которую он выдал, перед тем как уснуть мертвым сном, была:

— Контейнер. Железный контейнер.

Оказалось потом, что это были, может быть, последние слова в его жизни.

На следующее утро Петя узнал, что Фомина нашли повесившимся прямо в каптерке.

Человек из «немерседеса»

Он захлопнул дверцу, включил сигнализацию и поднялся в офис.

У него никогда не было личных водителей. Сколько Поляков себя помнил, всегда и везде все делал сам.

А уж пускать кого-то за руль новенького шестисотого «мерседеса» — нет уж, увольте. «Мерседес», это, знаете ли, вещь в себе.

Впрочем, машины всегда были его слабостью. Первым автомобилем выпускника МАИ оказался старенький «Москвич». Потом были другие отечественне модели, классом повыше. В конце семидесятых он купил свой первый «форд». Тогда, конечно, это было невероятно круто, учитывая, что на всю Москву насчитывалось три «мерседеса»: у сына министра МВД Щелокова, Владимира Высоцкого и Арчила Гомиашвили — первого Остапа Бендера.

Это был неплохой уровень для разбега.

Теперь, почти двадцать лет спустя, все машины делились для Полякова на «мерседес» и «немерседес». Он был просто фанатом этой марки, а пять лет назад даже умудрился вступить в Мюнхене в клуб «Мерседес-Бенц», куда принимают исключительно немцев. Члены клуба имеют кучу всяких льгот, реализуемых, в основном, в Германии, в том числе — до восьмидесяти процентов при покупке машины.

Старинный приятель — однокурсник по МАИ, узнав об этом, долго и на полном серьезе подбивал делать бизнес: «там покупаем — здесь продаем». Но очень быстро выяснилось, что на тогдашней советской таможне необходимо было заплатить пошлину больше стоимости «мерседеса».

А вот, кстати сказать, рядом на стоянке стоит «немерседес» — бордовый «сааб», тоже неплохо, но все же. О «мерсах» Поляков готов был рассуждать и спорить часами.