На исходе последнего часа

Прямо в кучу известки, которую сам же и соорудил в благом порыве отремонтировать наконец свою халабуду.

Вторая попытка закончилась тоже весьма печально. Петя чуть не сшиб забор. Поэтому он решил двигаться медленно, но верно. Эта тактика оказалась продуктивнее. Уже через минуту Петя выбрался на улицу. А там, хватаясь руками за все встречное-поперечное, спокойно двинулся к центру поселка.

Первая странность обнаружилась метров через двадцать. Вышедшая из дома старуха с ведром посмотрела на Петю диким глазом, почему-то перекрестилась и медленно села на землю.

«Все, — подумал Петя, — допился, люди шарахаются».

Вторая странность была в виде грузовика, который шел навстречу Пете, но вдруг завизжал тормозами и чуть не вмазался в дерево. Водитель вывалился в окно и проводил Петю ошалевшим взглядом.

Петя попытался ему улыбнуться, но вышло еще хуже — водитель закрыл лицо руками и вжал голову в плечи.

«Ну и плевать! — обиженно подумал Петя. — Как будто сам не бывал в состоянии острой похмелюги! Тоже мне — трезвенник!»

Третьей странностью была толпа алкашей на подходе к палатке, которая как раз после очередного тоста подносила ко ртам банки с портвешком, но, завидев Петю, даже забыла выпить.

Это было уже из ряда вон. Это было как пришествие инопланетян. Хотя даже пришествие инопланетян — Петя это знал точно — не остановило бы алкашей.

«Может, я кого-нибудь убил? — с тоской подумал Петя. — Может, я свой вертолет сжег?»

Мысль о вертолете что-то смутно напомнила Пете, но он был уже возле коммерческого ларька, а тут все мысли сводились к одному: что брать?

Вот раньше было здорово — берешь что дают.

А нынче — демократический выбор России. Одних водок видов двадцать. А вин — не перечесть! А еще ликеры, пиво, коньяки, шампанское и какие-то экзотические бутылки, содержимое которых не пробовал даже Серега Дегтярев, а он пробовал все.

При мысли о Сереге снова что-то смутно шевельнулось в душе Пети, но зациклиться на этом Пете не удалось, потому что продавщица Валька, увидев Петю, протягивающего руку в окошко и требующего три пива и две «Довганя», сошла с лица и завалилась всем своим пышным телом прямо на ящики с сигаретами.

Вот только тут Петя понял, что все странности — и не странности вовсе, а закономерности. Потому что уж Валька на своем веку всякого повидала: ее какая-то там рожа в беспамятство не привела бы.

Петя растерянно оглянулся на алкашей и спросил хрипло:

— Братцы, че я наделал?

Алкаши долго выходили из ступора.