На исходе последнего часа

В свою очередь, другие, отсидев положенное, удалялись. Таким образом, происходила своеобразная смена караула.

«Интересно, когда настанет моя очередь выйти отсюда?» — подумал Рейн. Ему очень хотелось присоединиться к группе родственников и друзей у подъезда и постараться выведать причину смерти Бурцева.

Присутствующие хранили глубокое молчание. Минут через пятнадцать, когда Рейн совсем уж собрался выйти из комнаты, внезапно вошло несколько человек, осторожно держа крышку от гроба. Все поднялись со своих мест.

Рейн заметил, что крышку не стали прибивать наглухо.

«Значит, прощание с покойным состоится на кладбище, — заключил он. — Мне тоже надо обязательно попасть туда. Помнится, во многих детективных романах часто все выяснялось именно во время похорон».

Когда все стали выходить, в прихожей Рейн заметил одну интересную деталь. Телефонная трубка аппарата, стоящего на тумбочке, была снята и лежала рядом.

«Вот почему я так долго не мог дозвониться».

Рейн поотстал от толпы родственников, взял трубку и приложил ее к уху, но не услышал даже отбойных гудков.

Он несколько раз нажал на рычаг, но и это не возымело никакого действия.

— Телефон не работает, — раздался за его спиной голос все той же вездесущей женщины в черном. — С того самого дня… Мать велела отключить… — И она залилась слезами.

Рейн не понимал ровным счетом ничего.

Гроб долго спускали с девятого этажа по узким лестничным пролетам. Внизу уже ждали автобусы. Рейн поспешил занять место в одном из них, и когда гроб погрузили в черный «рафик», выполнявший роль катафалка, процессия медленно тронулась.

Почему-то во время всех похорон, на которых когда-либо был Рейн, обязательно шел дождь. Поэтому, наверно, погребальная церемония у него ассоциировалась с пасмурной погодой, пронизывающим холодом и обувью, измазанной в глине. Эти похороны не были исключением. За окном автобуса накрапывал мелкий противный дождик, добавляя грусти в невеселую атмосферу.

К большому сожалению Рейна, соседнее место осталось незанятым.

Если бы там сидел кто-нибудь из родственников или друзей Бурцева, можно было бы попытаться выведать какие-то сведения. Теперь же приходилось прислушиваться к разговорам вокруг.

— Да, — качая головой, говорила пожилая женщина за спиной Рейна. — Совсем молодой парень!

— И не говорите, — поддакивала ей соседка. — И двадцати пяти еще не исполнилось.

— Вот ведь как бывает…

— Бог дал, Бог и взял.