Время года дожди

По пятьдесят серебрушек за каждую, — уточнил он, — если не устраивает, то дверь вон она, убирайтесь. У меня через пять минут очередь из страждущих выстроится.

На тролля было жалко смотреть. Всё же Урмах за последние сутки сумел внушить ему чувство вины размером с среднестатистический айсберг.

- Нет, ну как же, господин хороший? У нас же договоренность. Мы вчера сговорились на неделю по пятьдесят серебрушек за две комнаты. С завтраком.

- Ничего не знаю. Я лично никакой договоренности не помню. А ты, Кронг? Помнишь? — спросил он у здоровенного амбала, явно служащего здесь вышибалой.

Тот препротивно хмыкнул:

- Само собой. Не было никакой договоренности. Пусть выкладывают денежки или убираются, — он многозначительно опустил ладонь на рукоятку огромного меча.

- Ах ты старый мошенник, совсем совести нет! — Урмах, казалось, сейчас лопнет от злости.

Мне ситуация тоже откровенно не нравилась. Жадность жадностью, но совесть то надо иметь. Я всячески приветствую желание заработать на ближнем своем.

Меня не слишком радует, когда ближний — это я, но могу смириться. Но вот неприкрытое жульничество мне всё же претит. Не денег жалко, дело принципа. Мерзавцы были абсолютно уверены в своей безнаказанности. Нас с урхом явно противниками не считали, да и тролль воинственным не выглядел. Они же здесь, на своей территории, в своём праве. Не люблю быть стервой, но некоторые по другому просто не понимают.

- Хочешь, я его сожру? — раздался у меня в голове голос То.

- Не надо, — сказала я вслух, — хотя я уже вот настолько — я приблизила пальцы, сложенные щепотью к носу невидимого демона, — вот настолько близка к тому, чтобы разрешить тебе его хотя бы чуток пожевать.

Но для начала, пожалуй, просто покажись ему. Надеюсь на наличие остатков разума в его дурной башке, раз уж совести совсем не осталось.

Странно я, должно быть, выглядела, разговаривая с пустотой, мошенники, не скрываясь, ржали. Ну да ничего, сейчас мы посмотрим, каков расклад на самом деле и кто тут главный клоун на арене.

Я повернулась к хозяину гостиницы и, глядя ему в глаза, ледяным голосом, что та Снежная королева, вымолвила:

- Любезнейший, я дважды повторять не буду, поэтому рекомендую Вам слушать меня очень внимательно. Впрочем, чего это я? С Вашим-то интеллектом. Лучше запишите, — я швырнула ему блокнот, в который он записывал имена посетителей. Засаленная книженция обитала на стойке, на которую облокотился наш жадный собеседник.

- Пункт первый.