Закон Древних

А скольких мальчишка спас! И как ему это удавалось?! Помнишь, как Доктора чуть не прирезали, когда мы на королевском корабле драку устроили? Так его мальчишка вытащил! Буквально из рук адмирала выхватил, а потом будто растворился. А мы, глядь! А он уже здесь! На нашем корабле! С тех пор Доктор к нему по-особенному относится. Так ему не хотелось, чтобы он уходил, — с досадой и сожалением произнес старый Ник и махнул рукой так, будто теперь и думать нечего: пропадут они без него, пропадут.

Аргус все это слышал, но посочувствовать им не мог.

Не в том был состоянии. А причина такого повального везения была проста — подколдовывал Аргус, потому и шло все сладко да гладко, но команда об этом не знала и считала его талисманом. Ну, везучий парень, что сказать! Как ему удалось не выдать себя за четыре-то года, он до сих пор ума не приложит!

Но вот странный вирус вылечить так и не удалось, да и не пытался он. Его-то все устраивало. Это команда панику подняла. Ну а раз решили его исключить, то пусть так и будет. Четыре года в пиратов поигрался и хватит.

Так он решил. Хоть и привык он к такой жизни, и к команде, и к Доктору, и даже к русалке немного привязался.

Ведь после того случая, как она подарила ему кольцо, они виделись еще не раз. Каким-то чудесным образом Хаа время от времени оказывалась рядом с "Черным Доктором". Видимо, Аргус стал для нее чем-то вроде интереснейшей игрушки; она жадно выпрашивала у него все о жизни на корабле, заливисто хохотала, любила прикасаться к его коже и волосам и подолгу смотреть в глаза, будто старалась рассмотреть там что-то невообразимое.

В ее глазах Аргус видел жажду. По-другому он и описать бы не мог этот взгляд. Неужели жажда знакома даже тем, кто всю жизнь провел в воде? — размышлял об этом Аргус, когда оставался один.

В тот день, когда Аргус сообщил русалке, что его собираются высадить, ему больше хотелось бы забыть, чем помнить. Столько отчаяния и боли во взгляде он не видел, наверное, никогда. Она лишь жадно бросилась ему на шею, а ее руку он поймал почти инстинктивно, когда острая ракушка чуть было не вошла ему в бок.

Он держал ее руку и ошеломленно смотрел в глаза, а из них в три ручья текли слезы. "Наверное, такие же соленые, как и губы", — подумал он невпопад.

— Лучше тебе умереть, чем достаться другой! — отчаянно бросила она. — А там, на берегу, ты точно найдешь себе другую девушку!

Надо же, она, оказывается, считала себя моей девушкой, — удивился Аргус.

Хаа бессильно ослабила руку, и ракушка выскользнула из нее.