Деревянная шпага

— Вы должны помочь нам выбраться!

Из темноты вышел исцарапанный Анри, подволакивающий левую ногу:

— Вот уж кого не ждал увидеть, так это вас…

Я искренне обрадовался ему, но не успел высказать это вслух:

— Увезите меня отсюда! — потребовал герцог, залезая на метлу. — Быстрее, пока не появились другие!

— А как же Моруа и Анри? — я взглянул на напарника, который стоял на четвереньках и разве что не целовал песок.

— Нет уж! — твёрдо заявил он. — Я как-нибудь сам.

— Мы возьмём лодку! — кивнул Анри.

Колебался я буквально одно мгновение: не хотелось бросать товарищей на произвол судьбы, но по всему выходило, что без архиепископа им будет куда безопаснее, чем в его компании. Поэтому я помахал рукой на прощание, пришпорил метлу и понёсся вдоль побережья, над самыми гребнями волн, ловя лицом солёные брызги.

Обернулся я лишь один раз — за нашими с герцогом спинами ярким и высоким, до самого неба, пламенем горело поместье.

Глава 21

— Никто не знал о существовании этого хода! Никто!

Луиза перевязывала раны герцога чистыми тряпками.

Похоже, ди Беневетто держал себя в чёрном теле — редкая черта у людей его положения и рода занятий. Он был жилист, как уличный кот, покрыт шрамами, и в целом выглядел так, будто только вчера вернулся из военного похода, где ему приходилось много скакать на лошади, драться, спать на голых камнях и есть в лучшем случае раз в день.

— Даже приближённые?

— Всего двое. Анри и Соломон, — последнее имя царапнуло мой слух. — Но Анри сам чуть не погиб, защищая меня, а Соломон умер значительно раньше.

— Но мы ведь так и не нашли тела! — заметил я и внутренне сжался, ожидая гневной отповеди. Но герцог лишь устало покачал головой:

— Вообще-то нашли. Позже, под завалами. Откопали далеко не всё, но очки и куски одежды… Так ты узнал кого-то из королевских драгун, верно?

— Да, я видел его на дуэли.

Архиепископ усмехнулся:

— Вот как?..

Ирония ситуации не ускользнула и от Моруа:

— Ага. На вашей службе у него было бы больше шансов исполнить мечту.

— Да уж, недооценил я де Труа, — архиепископ закряхтел от боли, когда Луиза завязывала тряпицу вокруг его предплечья. — И волшебников. И Бернштайна, будь он неладен…

— Думаете, Бернштайн тоже замешан? — спросил я.