Пуля для полпреда

Так почему же он только сейчас спохватился?

— Я письмо от племянника вчера получил из колонии, — словно прочитав мысли Дениса, объяснил Яковлев. — Пишет, зря его посадили, просит помочь. Очень просит.

4

Н. И. Яковлев

В юрконсультации № 10, на Таганской, 34, Яковлев был через час после разговора с Денисом. Гордеев ему не понравился еще до того, как открыл рот. Щеголь какой-то — в такую жару в костюме, галстуком себя душит. С другой стороны — адвокат же, надо производить…

Щеголь разложил перед собой две папки и перекладывал из одной в другую немногочисленные документы, автоматически задерживая взгляд в необходимых местах, у Гордеева давно уже выработался этот рефлекс.

Это были, собственно, и не документы в юридическом смысле слова. Информация адвокатом пока что черпалась из писем и газетных статей.

— Итак, в июле текущего года Игорь Яковлев осужден за убийство полпреда Вершинина, — стал подытоживать Гордеев. — Помню-помню. Скандальная история. Убийство такого высокого человека.

Личный друг президента и все такое. Дело, конечно, было на контроле у кого угодно. Ну и…

— Случайное, — сумрачно произнес Яковлев.

— Простите?

— Случайное убийство.

— Ну да. Непредумышленное. Насколько я понимаю, в суде было доказано, что Вершинин убит пулей, выпущенной из табельного АК-47. Игорь Яковлев, когда его вскоре задержали, был с «калашниковым». Плановый отстрел ворон ОМОНом. Вот и отстреляли. Ваш племянник полностью признал и это в частности, и свою вину вообще.

Но теперь отчего-то все изменилось, он пишет из колонии жалобы, в которых отказывается от своих показаний. И утверждает, что сидит за чужое преступление. Правильно?

— Да.

— Так он стрелял или не стрелял?

— Не знаю.

— Ладно, пока оставим это. Как можно понять из его жалоб, он уверяет, что подвергался давлению в ходе следствия. — Гордеев поправил узел галстука. — А теперь, значит, больше не подвергается?

— Выходит, так. — Яковлев почесал голый череп здоровенной пятерней.

— Но на его жалобы, конечно, приходят только прокурорские и судейские отписки типа «оснований для пересмотра дела не усматриваем», — философски предположил Гордеев. — Так обстоит дело?

— Вот именно.

— Увы, это обычная история. Я отписки имею в виду, — пояснил адвокат. — Николай Иванович, ну а когда вы-то узнали обо всем этом?

— Об убийстве Вершинина? Когда и все. На следующий день по телевизору увидел.