Баба Яга - Настоящая

Только под черепной коробкой извивается червяком вопрос: «Когда успел? Почему я не знаю?»

Та самая дверь. Квартирантка протянула руку к ручке. Я набрал воздуху в лёгкие побольше, зажмурился. Будь что будет! Двум смертям не бывать…

– Папа! Папа пришёл! – Журчащие голоса вливались в уши, под лишним весом у меня подогнулись ноги. Гурьба заваливала на пол, потолок улетал ввысь, а над детскими кудряшками появилось милое лицо. Очень знакомое и привлекательное. Руки привычно потянулись навстречу. Они уверены: им не откажут.

У рук есть своя память – кого уже в объятиях держали и кого хотелось.

– Дети, так же нельзя! Папа пришёл с работы, уставший и голодный, я вас прошу.

– А давайте его покормим вместе! Чур – моя ложка! – Старшая девочка в хозяйстве знает толк; ещё бы знать, как зовут. Сёстры помладше, вот и головы мальчуганов. Сколько же вас? А ведь драконы не ведают, что полку прибыло у нас.

Всё перепуталось в этом мире. Этот голос вместил всё самое лучшее, что человечество имеет.

У обладательницы его нет имени. Пока. Для здешнего войска он просто мама. Мысленно обращаюсь к языку: ты-то должен знать имя! Как-то же мы общались с этой царевной, вспомни!

«С-с-с»…

– Света?

«С-с-с»…

– Саша?

«С-с-со»…

– Софья? Соня? – Даже спина взмокла от чудовищных усилий. Прислушался – язык перестал свистеть. Неужто в точку? Тогда можно посмелее. А она такая пышная, так и хочется ущипнуть, потом прижать. Сначала прижать, а уж потом…

– Медвежонок! – сорвалось с языка. Ни единой буквы «с».

Лежу на полу, мать разрешила детям погулять. Они и высыпали в коридорчик, там точно разбредутся. Мальчики сразу обнаружат командный пункт, начнут спор – кто будет генералом. Там же надо сформулировать приказ, система в ожиданьи.

Царица полы халата подобрала, опустилась на колено, оперлась на руку и второе подвела. Лицо её в полуметре. Ни один художник не видывал такого.

Двадцать сантиметров. Ой, поосторожней, – я искал пути к отступлению, но позади стена. То есть, бетонный пол под ламинатом.

Откуда ламинат?

Её дыхание струится по щеке, я же дышать боюсь, чуть голову повернул.

Её лицо оказалось где-то справа, уходит глубже.

Резкая боль пронзила мозг. Нет, только ухо. И боль приятная, до пупырышек на коже.

– Укусила. Зачем?

– Я слишком долго ждала этого дня и часа. Теперь никуда не сбежишь.

Попался беглец. Угодил в плен. Теперь дошло, что плен плену рознь. Из этого не будет ни единой попытки к бегству.