Баба Яга - Настоящая

Люди разговаривали по телефонам, отдавали приказы, просили одновременно, но на территорию «Лаборатории-41» пройти не торопились.

В небе объявился вертолёт, кружил – пока не вышел керосин, ушёл – второй прилетел. С аэродрома приехали летуны, которые сидят на земле и командуют. Их не пустили внутрь, к ним вышел человек, в двух словах обрисовал ситуацию… кажется, авиации объявил выходной.

Небо стало затягивать тучами с фиолетовым оттенком, внутри них вспыхивали искры и растекались, как вода по банке.

Виктор внутренне собрался, проходящему офицеру намекнул – пальцем указал в небо: погляди! Тот поднял глаза и засобирался по своим делам, правда, в обратную сторону… шкуру спасать, не иначе. А часовой должен погибнуть на посту, и тогда никто не упрекнёт.

Характерный треск донёсся со стороны корпусов. Они стояли на своих местах, лишь над крышами клубилась пыль – совсем чуть-чуть, еле уловил глаз. В окнах замелькали сотрудницы; вот одно распахнулось, через него женщина собиралась выпрыгнуть, но её втащили назад.

Виктор прижался к будке спиной. Только что прилетел другой звук: кто-то глубоко вдохнул. Что произойдёт дальше, часовой догадался. Шумный выдох – и корпуса стали погружаться в землю, потрескивая и пыля. Среди визга голосов слышались короткие команды, смысл которых ясен без уточнений. За стеклянной дверью, выходившей на крыльцо, маячили две фигуры, спиной к выходу. Никто не выйдет, это приказ. Вопреки всем схемам эвакуации, украшающим стены любого заведения.

Пыль била в небо жёлто-серыми фонтанами, долетая до высшей точки, она расползалась по горизонту и заволакивала картинку лёгким туманом. Туман сгущался, тяжелел и стремился к основанию… Минуты не прошло – сверкнули короба вентиляции, установленные на крыше, обрывки проводов. Всё это походило на съёмки фильма с приличным бюджетом.

Виктор заскочил в будку, плотно запер дверь и прилип к стеклу носом. Волна пыли накатила на будку, помчала дальше.

Он вывернул кисть, уточнил время.

На допросе обязательно будут сверять такую подробность. Не размышляя, натянул защитный костюм.

Минуты текли, стихия помалу укрощала нрав, сквозь пелену проступили шлагбаум и деревья при дороге, ещё немного – показалось и небо. Поднялся ветер, пыль стало относить на лес. Солнце брызнуло потоком света, будто трамбовало им могилу. Виктор щурился, упрямо таращился в небо и вспоминал себя: вот так же, в детстве, он воробышка похоронил.