Баба Яга - Настоящая

 

– И запомните: у золотых рыбок тоже есть день рождения, все они родились в один день, – так уж вышло. Угадаете – поздравите свою в нужный день, она исполнит одно желание. Раз в год – не упустите случай. 

За столами возник шум: «Что здесь делают гномы? Я наблюдаю двух». 

– Приятель, надо лучше закусывать, – посоветовал гость гостю. 

– И я вижу! – всплеснула руками дама в бардовом. 

Сомневающийся сглотнул, протёр глаза: 

– Признаться, теперь и я их вижу. А чего это они шастают по столу и уносят закуски?.

. И приносят… тогда вопрос снимаю.

Следом появились музыканты и танцевальная пара в национальных нарядах. Гусли, скрипочки и гитары, под задорный гром барабанов и бубнов, разошлись по залу. Гости поднялись, ноги сами пустились в пляс. Хоровод разделился на два ручья: мужской – ближе к центру зала, в правую сторону закрутился, женский пошёл в обратную сторону, снаружи. Ведущие затянули старинную песнь, со словами непонятными, кроме одного: «сладко!» Ах, это вместо обычного «горько», вон оно что!

Удивительное свойство хоровода всяк ощутил на себе: встречаясь со знакомыми лицами и не знакомыми, танцующие будто приходили в себя и узнавали в незнакомцах дальних родственников, как единый род, одних правил и целей.

А что случилось в финале, мало кто может вспомнить точно: у каждого своя версия. Довольно и того, что про свадьбу эту будут вспоминать до следующей, когда Влада вновь окажется у крыльца кафе.

От гостей утаили одну неприятную подробность. Человек поднялся на второй этаж, прямиком к Владе, прошептал на ушко: «Там, внизу, человеку плохо».

Секунды не помешкав, она спустилась следом за ним, обнаружила на полу старого знакомца. 

– Бнада попули астанда. – Она невольно оглянулась по сторонам, перевела дух и сказала для ушей трёх свидетелей: – «Скорая» не поможет, сам виноват. Весь хмель, что этот… индивид приготовил для напитков в зале, вошёл в него самого. Шпарен-Ю сам не рискнул, нашёл простака. Будешь знать, с кем связываться. Так-то! 

Глава 7

Горыныч пропал с экрана, я уже и не знал, что подумать.

Памятуя об обещании, сказал в экран: «Отлучусь, чайку заварю. Война войной – сам должен понимать». – И боком, не спуская глаз с компа, попятился к дверям. Раз никого, мигом набрал воды, на конфорку, очень грубо накромсал ломтей хлеба, пакет масла на ту же тарелку; к радости обнаружил десяток яиц. Тотчас пяток поставил варить, и вовремя успел: из зала донёсся голос. Не Горыныча, к его тембру привык.