Баба Яга - Настоящая

Первая оценила ситуацию:

– Какой же это палач? Бунтаребуса не знаешь? Гроза браконьеров и продажных лесников. Под его знамёна пошла молодёжь – а то пьянствовали от скуки, не зная, чем себя занять. Сколько пропито леса, сколько черничника уничтожено, – человеку ничуть не жаль. Как же вовремя Бунтаребус движение возглавил!

Леший прилёг прямо под царственной елью, на лице – выражение неизгладимой муки; в мыслях, он всё ещё там, у костра, своими руками предаёт огню…

Пошуршали Вороны, притихли; со словами утешения не торопись, можно вызвать обратный эффект.

А то, что переживает шибко, видно невооружённым глазом.

Местная распустила крылья, спланировала – вид приняла, будто жука нашла. Бунтаребус приоткрыл один глаз, без особого интереса стал наблюдать.Как заметил, что норовит подойти ближе, боковыми скачками балует, подпёр кулаком голову.

– Чего тебе надобно, сплетница?

На «сплетницу» Ворона не отозвалась, занятая разделкой псевдо-жука.

– Кому сказано? Я ведь могу и…

Ворона сдалась, бросила притворяться:

– Всегда интересовал вопрос: что ощущает палач после приведения приговора в исполнение? Оно ведь и средь людей заведено.

Думаю себе на досуге: вот возвращается муж с работы, пристрелил нынче одного, в затылок. Как же он после этого к жене подойдёт, какие ласковые слова найдёт для неё и детей?

– У таких нет семьи. Чтобы кто-то стал свидетелем его душевных мук? Убитый им, в тонких телах, той же ночью начинает атаку на сознание палача, судьи и прочих, кто готовил именно такой финал.

– Они с ума не сходят?

– Водкой заливают мысли. Проспятся – снова порция алкоголя. Так устроена система: не задавай вопросов, просто выполняй приказы, и будет тебе полный кошелёк. Ради полного кошелька нынешние на всё согласны.

Ворона встрепенулась:

– А я наблюдаю работников крематория, кладбищ. Не каждый сможет там работать, но водка обнуляет все человеческие эмоции. А после крематория уже можно наниматься в палачи.

Бунтаребус оторвал спину от земли, сел, опершись на обе руки.

– Вчера не знал, а сегодня почти понимаю тех, кто даёт согласие на такую работу. Мысль вот по случаю набежала: по слухам, для палачей установлен верхний предел. Столько-то должен убить, следом и тебя грохнут, ибо жажда смерти становится неуёмной, и этот тип может вполне заняться отстрелом своих командиров.

– Так и есть, – Ворона вид сведущей напустила. – Двух палачей я наблюдала, один за другим пропали, третий пришёл на свободное место.