Баба Яга - Настоящая

Я потом как-нибудь покажу, как краснеют. И последнее, что просила передать бабушка на ушко… – Голову пришлось вернуть в приземлённое положение, и Тимур услышал: – Пусть летят Летруж и Василёк, им сегодня сопутствует удача.

Глава 18

Для Горынычей границ нет, это населению условности вменили, таможен наплодили; когда-то люди границ не знали: хочешь – хоть на другой континент, махни в гости.

Василёк шёл по прямой, прямо в лобовую атаку. Дракон с бортовым номером «42» не замечал противника в упор.

Василёк промчал под дюжиной монстров – никем не замечен. Тогда развернулся назад, прихватил бидончик. Летруж дал совет: «В глаза не попади, средство не изучено. Вдруг нас станет различать? Целься по крыльям, наблюдателей много – пусть мнения притрутся».

Экспериментатор теперь взял этажом выше, приблизился к борту «35», дозатор направил на правое крыло, нажал гашетку. Тонкая струя оставила водянистую полоску поперёк крыла, ближе к изогнутой части. Отметив одного, взялся за следующего, потом ещё одного обозначил.

И отошёл на исходную.

– Что говорят наблюдатели?

– Изучают последствия. Явных не видать, так погодим. Ты ведь никуда не торопишься?

Василёк прекрасно понимал, к чему сказаны слова. На фронте каждое слово на вес золота. Они сидели рядом, в тесноватой расщелине, прикрытой с воздуха навесом. Бидончик под лапой, Василёк готов вылететь после первого сообщения от наблюдателей.

Голос Тимура трудно спутать с другими голосами:

«Отбой, парни! Состав работает, не вижу смысла тратить его на роботов.

Сдохнут аккумуляторы – сами освободят небо. Настоящих важнее обезвредить».

Летруж протянул лапу за бидоном: «Пусть побудет у меня». – В эфир послал запрос: «Почему наблюдатели молчат?» – «Я запретил. Пусть первые потери не связывают с нашим присутствием».

Летруж хмыкнул: «Голова!»

Толкнул Василька под рёбра:

– Моя очередь проветриться. – Сделал короткий разбег и взмыл над склоном, потянулся вдоль ручья, на ходу покусывая листья ракиты.

В привычку вошло – перекусывать чем боги послали, всё не на голодный желудок. Внутренний манометр сообщал, что метана в норме, можно поджечь чего по дороге… Ну да, детские шалости закончились – аккурат с тех пор, как в Лондоне издали первую Библию – где-то за двадцать лет до девятнадцатого столетия. Помнится, крепко уснул на прогретом ложе из чёрных каменьев, никого не ждал. Жрецы уверенно ткнули посохами дважды, – старший, тот, что моложе, не рискнул.