Настоящая история

Потом вдруг резко стемнело, и оказалось, что вокруг ночь, а колеблющийся свет - от пары жирно чадящих факелов.

 Плавно, как будто поворачиваешь регулятор громкости, восстановился слух. Мишка услышал какое-то бормотание сзади, и, прислушавшись, разобрал:

 - И чего стоит, чего думает? Ишь, какой раздумчивый попался. Все же, как у всех. Работать надо, дело делать надо. Чего стоять, чего тут может быть нового? Ну?

 Вот и ощущения восстановились. Тяжесть в руках. 

 Мишка приподнял то, что сжимали руки.

Тяжелая, блин, штука. Длинный гладко отполированный масляно блестящий в неярком свете факелов шест. А на конце его деревянный же тяжелый черпак, скрепленный медными скобами. 

 Мишка тряхнул руками, покачал черпак на весу. Килограммов десять, а то и больше. 

 И что тут работать-то надо? Чего куда черпать?

 И тут проснулось обоняние.

 ...

 - Эй, Микеле! Ты что это, а? Заболел, что ли? Смотри, болеть нельзя! 

 - Бр-р-р, - Мишка поднял голову.

 - Поскользнулся, что ли? Под ноги кто смотреть будет? Тут всегда скользко – не впервой же! Я тебя таскать тут не нанимался. Ишь, какой здоровый вырос. Тяжеленный. Давай, давай, за работу скорее! А то город не заплатит тебе ни медяка!

 Опять медленно просыпались чувства и медленно, как на переводной картинке, проявлялось окружающее.

 Мишка сидел на мокрой земле, прислонившись спиной к высокому деревянному колесу, по ступицу измазанному чем-то черным и блестящим.

Выше колеса обнаружилась бочка и дальше еще три колеса под ней. Бочка лаково блестела мокрыми боками. С краев скатывались и смачно шлепались оземь капли чего-то густого и темного, почти черного в свете факелов. Мотнулся хвост. Лошаденка с проваленной спиной стояла в оглоблях, косясь на него и переступая с ноги на ногу. Черпак валялся рядом. Видать, он его не выпустил из рук, когда его тащили сюда.

 И тут опять проснулось обоняние.

 В этот раз он выдержал удар, не окунулся в темноту бессознательного.

Открыл рот, продышался еле-еле, ощущая кислоту и одновременно тошнотворную сладость, спросил скрипуче:

 - Что это мы тут?

 - Мы-то? Я-то вот возчиком, а ты, следовательно, этим, хозяином черпака, га-га-га! Ну? Очухался? Работать, друг Микеле, работать! Скоро ночь закончится, а нам еще две ямы!

 - Я так хотел быть нужным городу..., - сами собой прошептали губы. 

 Да, видно, громко прошептали.