Бармен из Преисподней. Том второй: Ледник в стакане

Если бы не мои действия, то возбуждённые и неудовлетворённые демонессы нас бы просто так не отпустили…

— Так, стоп? если вы — Их дети, и если ваши родители вдруг чего-то не поделят, то есть возможность, что и вы ни с того ни с сего поссоритесь? — спросил я.

— Вероятно да, — ответила Жанетт, — я слышала, что Отец и Мать привязали наши чувства к своим, чтобы было удобно нас контролировать. Однако этому слуху очень много лун.

— Если слух старый, ещё не значит, что это слух, — проговорил Андрей, — я так понял, ваши Родители сейчас тоже враждуют?

— Да, Отец говорил мне, что лично объявил этой бл… кхм… то есть Матери войну, — ответил Эмиль.

— Погодите, у вас есть доступ у Архидемонам?! — вскочил я.

— Ну да, — Жанетт даже удивилась, — мы с этим вон, — она кивнула на Эмиля, — приняты в клане как Старшие дети. Отец и Мать ни с кем не разговаривают кроме нас и сидят в своём замке безвылазно. Также без их согласия порталы на третий Круг не откроется, и пока они в ссоре, вы останетесь здесь.

Ты что-то придумал, человек?

— Да, у меня есть одна задумка.

Я раскрыл блокнот Михаила на чистой странице и начал рисовать угольным карандашом свой план.

* * *

Центр города, как ни странно, совпадал с центром второго Круга и, в отличие от Лимба, не имел надстроек в виде площади Глашатаев. Вместо этого над Бездной витал на грозовом облаке алого цвета большой замок двух Архидемонов, Отца и Матери демонов-искусителей. Замо этот будто-бы был полной противоположностью знаменитого замка спящей красавицы.

почему противоположностью? Да потому что было в нём что-то мрачное и пугающее. Всё в нём, от чёрных башен, похожих на пики, и до основания, теряющегося в красной тучке вызывало, или должно было вызывать, благоговейный страх слабых мира сего. Отдельно в замке выделялся широкий балкон, сделанный в духе Ромео и Джульетты. Только этот балкон был большим и украшали его не цветы, а чёрный кованный терновник.

Именно под этим замком, аккурат по краям зияющей бесконечной черноты собрались две огромные армии. Глаза горят гневным огнём, руки сжимают оружие, а из глоток рвутся наружу проклятия. Суккубы были неотразимы в своих нарядах а-ля "мы амазонки, нам можно". Инкубы же подготовились более конкретно. на передовой стояли копейщики, облачённые в кольчуги. Тыл им прикрывали стрелки в кожанных корсетах и вооружённые дробовиками.