Попаданка. Колхоз - дело добровольное

Прилично и чисто одетая. Видно, что достаток у бабки водится.

– Не знаю, – обычно я не люблю, когда ко мне на улице вот так вот посторонние люди подходят и вопросы дурацкие задают, но бабка как-то смогла не вызвать неприязни,– думаю.

– О чем же? – старушка улыбалась, отчего морщинки собирались вокруг глаз, смотрящих на мир с какой-то особенной теплотой и добротой.

– Обо всем. И ни о чем, – ответила я на улыбку, – и жизни думаю, о смерти… как-то несправедливо все…

– Да как же несправедливо-то? – рассмеялась бабка и добавила, – Оракул же бдит

– Да с этим Оракулом тоже все не понятно, – вздохнула я, – странная у него какая-то справедливость.

Бабка рассмеялась довольно, будто бы я ей что-то хорошее сказала.

– Хорошая ты, дочка. Негоже тебе разменной монетой в чужих играх быть.

– О чем вы? – нахмурилась я, что-то бабка заговариваться стала.

– Смотришь ты, да не видишь, – покачала головой старуха, встала со скамеечки, вздохнула огорченно и погладила меня по волосам, – учись видеть, дочка. Не глазами, а сердцем.

И бодренько так, очень-очень бодренько, зашагала прочь.

– Бабушка, – подскочила я со скамейки и вслед за ней кинулась. Но бабка уже смешалась с толпой и исчезла. Будто бы ее и не было. Странно…

– Малла, – окликнула меня Салина с другой стороны.

– Нет, – виновато улыбнулась я, – не нужно, Салина. Я уже купила… вот, – достала из-за пазухи отрез Великого мастера Устана.

– Ох, ты же! – ахнула Салина, – где ты такую роскошь взяла? Это же из мастерской Устана, да? Малла, ты знаешь, сколько отрез такой стоит?

– Два с половиной грота, – улыбнулась я, – все, что у меня было.

– И даже больше! Ох, Малла, у меня когда-то рубашка была из такой материи… только нет ведь его больше, говорят. Хадоа несколько лет назад уничтожили мастерскую-то… повезло тебе…

– Нам повезло, – рассмеялась я, – нам всем троим на комплектики хватит. Я Вилину помочь попрошу, роскошное бельишко получится.

Господина Гвенара все еще не было.