Минус на минус

Земля под ногами слегка пружинила и Теофаносу совершенно не хотелось думать о причинах. Хотелось просто стоять, греться и изгонять из себя чувство раздвоенности. 

Он оглянулся на Черный шатер и обнаружил, что его створки распахнуты, а внутри никого нет. Кряхтя и ругаясь – шевелиться совсем не хотелось – Теофанос пошел на Гаредон.

Черного Властелина он нашел на изрытой и перепаханной вершине Заячьего холма. Тот стоял и обозревал поле, ставшее местом его триумфа. Теофанос подумал, что Аммон впервые ступил сюда, так сказать, въяве – всю битву он просидел в шатре, выходя лишь для того, чтобы, по его выражению, обрушить на свое войско благодать нового круга жизни.

Командир Черного Легиона поднялся и встал перед своим Властелином, стараясь не думать о том, на чем он стоит. К горлу постоянно подкатывал комок – именно здесь его убивали. Вот на этом самом месте огненный кистень Дитрола не оставил от него даже сапог. 

- Все ваши враги повержены, - пробормотал Теофанос, чтобы как-то начать разговор.

- Да, благодаря отваге и мощи. Твоей и твоего Легиона, - торжественно ответила величественная фигура в черном.

- Пятикратно умноженной благодаря вашему искусству, - склонил голову Теофанос.

- Шестикратно, - поправил его Аммон.

- В смысле? Вы ведь возрождали меня и Черный Легион пять раз!

- Правильно. Но это дало тебе возможность сражаться шесть. 

Теофанос задумался. 

- Я не силен в арифметике, - робко признался он. – Но замечу, что в первый раз я сражался сам, без вашей помощи.

- Именно что. Ты сражался шесть раз, вместо одного. Простейшая операция.

Теофанос снова поклонился.

- Я склоняю голову перед вашей мудростью, - продублировал он свое действие голосом.

- Я понял, - был ответ. – А теперь посмотри.

Теофанос подошел ближе. Аммон протянул к нему ладонь – узкую, холеную, почти женскую. На ней копошился жук.

- Что это? – спросил Аммон. Теофанос всмотрелся. 

- Я не силен в биологии, повелитель, - робко признался он.

- Это – живое существо! А теперь смотри внимательно, - указательный палец, блестя длинным отполированным ногтем, прижал лягающегося жука, покатал его по ладони, потом сильно надавил. Из-под раздавленного насекомого растеклось зеленоватое пятно.

Теофанос приготовился выслушать очередную притчу и даже состроил подходящую случаю мину, но Аммон молчал. Только вытер испачканный палец о рукав.