Минус на минус

- Нужно чередование… у меня тут проволока, просто прикрутим, должно получиться.

Драгоценные камни высыпали на расстеленную ткань, ловкие пальцы прикручивали их к кругам в нужном порядке – опал, рубин, сапфир, бриллиант, снова опал…

- А помнишь Осенний бал в Равенноле? – спросила вдруг Киррея.

- А как же. Туда привезли старших кадетов из Валлайской школы. После этого бала мир нам казался уже не столь печальным местом. 

Киррея коротко и невесело рассмеялась.

- Вот только магов у нас не осталось. Все пошли с Дитриком.

- Я взяла Лиаррея.

- Он еще жив?!

- Да. Тоже рвался идти в Гаредон. Не забыл, что почти сто лет возглавлял Первую Колонну. Очень обиделся, когда его не взяли.

- Он догадывается, куда и зачем мы едем?

Серафима пожала плечами.

- Не знаю. Я ничего ему не говорила. А он сейчас по большей части спит.

Киррея вздохнула, посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали, она сжала их в кулаки.

- Давай заканчивать – и поехали. Путь не самый близкий. 

* * * *

- Куда мы едем, повелитель? – осмелился спросить Теофанос на исходе третьего дня.

- А ты не догадываешься?

Теофанос изо всех сил напряг мозги. 

- Нет, - честно признался он. 

Аммон простер руку. Дорога вилась вдоль мелкой речушки, вдали маячили предгорья Срединного хребта.

- Это река Варра, - длань Черного Властелина обвела окрестности. – А это – холмы, что когда-то назывались Пять пальцев. Слева – лес Далль. А все вместе – это долина Турм. Ну, вспоминаешь?

- Я не силен в географии, повелитель, - мрачно признался командир Черного Легиона.

Аммон вздохнул.

- В долине Турм восемь веков назад был остановлен поход Родгара, великого чародея и воина, равного которому не рождала земля. Именно здесь он, рассеявший и уничтоживший все противостоявшие ему силы тем не менее пал, израненный, сраженный сворой северных королей. Помнишь их имена?

- В истории я тоже не силен, повелитель, - буркнул Теофанос.

- Книга о походе Родгара – моя первая настольная книга, я зачитывался ею в детстве, - объявил Аммон. – И, как понимаешь, она определила мой жизненный путь.

- Что за беды и страдания вы имеете в виду, повелитель? – осторожно спросил Теофанос.

- Душевные, конечно, - ответил Аммон. – Живи я в счастье и праздности – разве пришло бы мне в голову совершить то, что я совершил?

Сверху спикировал Растак.

- Впереди какой-то храм, - доложил он. – Очень старый. Миль пять до него.