Маг в двенадцатом поколении

Узнав расписание торговых дней (первый - послезавтра, второй - через неделю после первого), Пек тут же распечатал десяток афиш, приглашающих в церковь на распродажу чудес, после чего мы взялись за доводку чуд-камней.

О подробностях умолчу. Программирование чуд-камней есть таинство, секрет любого мага и чудесника. Такие секреты в могилу уносят. Или - в металлолом.

И зачем я вспомнил это слово?

В дверь заколотили кулаком. Потом - ногой. Снова кулаком, тяжелым. Рявкнули:

- Нашел я тебя! Отпирай сейчас же!

Открывать не хотелось, может, это вовсе и не меня нашли, но на всякий случай я спрятал чуд-камни.

Мне бы еще и афиши догадаться прибрать.

Из-за двери рявкнули снова:

- Я знаю, ты здесь! Отпирай, прохвост!

Все-таки искали меня. Пришлось открыть, и в номер разъяренным орангутангом ворвался Наполеондор Тютик. Пытаясь ухватить меня за грудки, он орал:

- Верни мне дочь! Что ты сделал с моей дочерью, мошенник? Пек быстро покатил в дальний угол - все эти чуд-гастроли изрядно подпортили нервы моему компьютеру.

- Какую дочь, уважаемый? Не видел я никакой дочери.

- Опять врешь! - На кровать полетел смятый чек. - А кто ей чудо продал?

- Ах, чудо, так бы сразу и сказали. Только проданное чудо не повод, чтобы меня душить. Уберите лапы с горла, уважаемый, мы ведь цивилизованные люди.

На последние слова орангутанг только зарычал, но руки убрал.

- Что случилось с вашей дочерью?

- Она исчезла.

- Отлично!

- Что значит «отлично»? Нет, я тебя точно задушу!

- Подождите минуточку.

И я принялся втолковывать слегка озверевшему папаше, что за человек его дочь (отцы редко это понимают), объяснять, что его младшенькая, эта тихоня, давным-давно мечтает стать великой актрисой, но любые намеки на артистическую карьеру резко в семье пресекались.

Так? Так. Поэтому она пыталась пробиться в театр тайком от родителей. Но безрезультатно. У нее нет таланта. Точнее, есть, но мелкий, ничтожный талантишко, с которым к успеху своими силами никак не пробиться.

- Все изменил чуд-камень. Он обеспечил ей вполне приличную артистическую карьеру.

Вчера в городе закончились гастроли столичного театра, сегодня утром труппа уехала. Позвоните в театр, там скажут, что ваша дочь укатила вместе с ней. Или потерпите пару дней. Через два дня дочь пришлет вам телеграмму. А через два года, когда к ней придет первая слава, вы простите ее.

Тютик тяжело опустился на кровать, примяв афиши.

- Я мечтал, чтобы дочь продолжила мое дело, - сказал он наконец. Дурак дураком.