Пуля для следователя

Белый покров был обезображен двумя шрамами – там происходили сначала убийства, а позже поиск следов и вещественных доказательств. Сравнительно маленькие затоптанные площадочки вызывали сомнения в тщательности осмотра мест происшествия. Между ними было расстояние примерно пятьдесят метров.

Москвичи попросили показать место, где оставляли свою машину преступники. Позолотин провел следователей ближе к поселку. Оба раза машина останавливалась, едва съехав с дороги, за плотными зарослями высоких кустов.

Настолько плотными, что даже голые кусты казались монолитным сооружением.

– Неужели никто не видел, как машина подъезжала сюда или уезжала? – поинтересовался Яковлев.

– Из тех, кого спрашивали, никто, – ответил Дмитрий Андреевич. – Да местные жители и в окна-то не смотрят. Ну проезжают машины иногда мимо. Не такая уж это диковинка, чтобы на них пялиться.

– Непохоже, чтобы тут было слишком оживленное движение. Случайно мог кто-то заметить. Ну а кто сообщал милиционерам про убийства?

– Первый раз в дежурную часть позвонила какая-то женщина из автомата.

Сказала, что она и муж проезжали мимо этого места и увидели убитого человека. Дежурный еще предположил: «Может, это пьяный валяется». «Нет, – уверенно сказала она, – убитый». Сказала и положила трубку.

– Из какого автомата звонила, известно?

– Да, из центра. И запись есть, время зафиксировано. А второй раз, когда вице-мэр был похищен из ресторана, его жена и товарищ, с которым он там находился, подняли всех на ноги.

Милиционеры начали прочесывать подозрительные места и обнаружили труп Павла Игнатьевича.

– Меня интересует первый звонок, – сказал Яковлев. – На ночь глядя супруги едут в малолюдных местах на машине – и чтобы у них при себе не было мобильного телефона! Весьма странно, но допустим. Тогда она должна позвонить из ближайшего автомата, а не ехать в центр. Тут что-то не то.

Пока они обсуждали загадочность выбранного места и не менее таинственный звонок об убийстве, отошедший в сторонку Курбатов проводил непонятные манипуляции со снегом.

Достав нож, он кромсал сугроб ножом, разрезал его на маленькие бруски, нагнувшись, дул на него. Яковлев и Позолотин с недоумением посматривали на Анатолия Михайловича, который сейчас напоминал городского сумасшедшего.

Вернувшись в город, Владимир Яковлев, как и Галина, окопался в прокуратуре, Курбатов же присоединился к Светлане, уже успевшей освоиться в мэрии.