Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

В остальном всё запутанно, нет чётких правил, а если и есть, то они постоянно меняются. Это ж хаос.

— Давай уточним, Кёрт... Священник Бартоло стал носителем хаоса?

— Ага. Нашёл звезду, и она его изменила. Вероятно, он сохранил часть личности, но всецело отдался идее сеять распад и безумие. Превращать людей в одержимых и уничтожать всех, кто не поддаётся. Его можно понять: это должно быть весело после долгих лет церковных постов, ритуалов и воздержания.

— Почему его сразу не раскусили? В Войну Хаоса носители были яркими, необычными, мы недавно линогравюры печатали: один синего цвета, в узорах, другой трёхметрового роста, с рогами и шерстью, третий весь порос щупальцами.

..

— Да, так было. Но Хаос ведь тоже меняется. Приспосабливается. Трёхметровый синий хмырь со щупальцами вызвал бы определённые подозрения... а фанатичный святоша — нет. Нынче носители хаоса маскируются, чтобы исподтишка нанести больший ущерб. До поры до времени неподготовленный человек и не отличит их от обычных социопатов!

— Наш редактор писал: «Хаос страшен именно тем, что непредсказуем и непобедим.

Если орков и роггардских колдунов мы одолели силой магии и меча, здесь нам попросту не с кем сражаться! Нельзя воевать со стихией — можно только минимизировать последствия». А ты полагаешь, у этой стихии есть разум, воля, тетрадка с коварными планами?

— Я и сам над этим подтрунивал, — заметил Кэррот, вытирая нос лацканом сюртука. — До поры до времени! Да, когда тебя захлёстывает бурный поток, глупо махать мечом. Воде всё равно, кого заливать, и винить её нету смысла.

.. В отличие от тех, кто сломал плотину выше по течению. Понимаешь?

Они шли по бульвару, ведущему к набережной. Столичные снобы за столиками уличной харчевни взирали на них, оттопырив губу. С соседнего перекрёстка доносились весёлые звуки оркестра. Наступал замечательный вечер хорошего дня. Деловой шум Харлоны стихал, теперь даже шаги по мостовой звучали немного иначе.

— Впрочем, об этом позже. А тогда, в горах возле упавшей кометы, перед нами стоял вопрос жизни и смерти!

— И как вы ответили, Кёрт?

* * *

Гудж бежал впереди.

Камни перешёптывались под его ступнями. Он чуял, что горам не по нраву человек, что спешит за ним следом. От того, что творилось в оставленном лагере, они вообще были в ярости. Древним вершинам отвратительна порча.

Колдун, что принёс её, отрядил в погоню пятерых. Не страшно. Осквернённые светом раздора свирепы, но глупы и хрупки. Опасны и беспомощны одновременно. Как больные бешенством звери.