Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

Нога его подогнулась.

— Кто?! — взмахнул он руками, оглядываясь. Олясин был близко. Со скалы он заметил юного гнома — тот вломил молотком по ботинку святоши и отскочил в сторону.

— Свет... — взвыл Бартоло, и тут Кэррот с разбегу воткнул в него штык своего топора. Они рухнули с криком и грохотом вниз со скалы, в темноту, на холодные глыбы. Проповедник барахтался, кашлял и бился, бессвязно крича. Олясин забыл боль от ушибов и рубил, колотил и колол это злобное тело в поношенной рясе, пока оно наконец не застыло, став частью ландшафта.

Путь назад оказался труднее. Леденящая ночь опустилась на горы. Сверху мелко накрапывало. Всюду были раскиданы обломки породы. На камнях матово блестели пятна запёкшейся крови. В бледном мерцающем свете осколков кометы Гудж и Ганс Пополам обнаружили Кэррота, склонившегося над телом Констанса. И ещё гнома Батлера, который, закусив длинную бороду, нервозно перетаптывался рядом.

— Наёмник и олг? — не поверил глазам Олясин. — Где вы были? Зачем вернулись?

— Прогуливались, — весомо ответил капитан.

— А вы тут шумели... Что с товарищем?

Костик лежал, скрученный судорогой. Одежда была издырявлена, кожа потрескалась и шелушилась, как после ожога.

— Ему крепко досталось, в себя не приходит... но дышит, — хрипло ответил Кёрт. Мысль, что Костик может так умереть, сдавила ему горло. Кэррот никогда не переживал за себя, даже смерть представляя скорей приключением, чем неприятностью. Но вот перспектива лишиться верного друга встревожила его не на шутку.

— А..

. святые отцы? — с нехорошим выражением лица спросил Пополам.

— Асперо остановил одержимых, но не уцелел. Бартоло я зарубил. За скалою валяется.

— Ого.

Троллин вскинулся и стремглав помчался к останкам. Капитан же сходил за ларцом с медикаментами и принялся чистить да перевязывать рану. Медлить было чревато, чарами он не владел. Одновременно Ганс прикидывал, что ещё нужно сделать.

— Ты-то как уберёгся? — спросил он у гнома. — Вашим здорово прилетело.

— Меня все прикрывали, как младшего.

.. — голос Батлера дрогнул. Капитан кивнул и оставил его в покое, сосредоточившись на флаконе со спиртовым раствором.

Гудж вернулся задумчивым. Он был названным защитником племени. Его с детства учили беречь женщин, детей, стариков. До поры получалось.

А потом полоумный колдун, напитавшийся скверной упавшей звезды, притащил её к улу. Хотел собрать армию себе подобных. Он не ведал: от скверны раздора олги или гибнут, или отторгают её, но порчеными не становятся...