Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

— Может, местные стражники используют особые пароли и знаки для общения с торговцами, дабы те понимали, что это не провокация... В Харлоне так делают, Зямов рассказывал. Нас раскусят.

— А вот спорим? Забьёмся?

Они так и не поняли, кто по итогам проспорил. Знаменитого шмурдоне из мутафруктов юго-запада Тарбагании, которое даёт лёгкий галлюциногенный эффект, по заверениям продавца, в лавке не оказалось. Но настойчивые намёки и ужимки Олясина всё-таки принесли плоды в виде запечатанной сургучом бутылки без этикетки.

«Настоящее зелёное мурмулё! Со скидкой!». Мурмулё оказалось кислятиной с послевкусием недозрелой смородины, но это вполне могло быть признаком изысканности товара. Осталось неясным, глумился над ними торговец или же, наоборот, демонстрировал уважение к форме.

Бредя тёмной улицей в сторону комиссариата, они услыхали знакомые голоса. В переулке общались собратья по ремеслу, чародеи Юпетус и Шугарт.

— Неужели вы не понимаете, что это кошмарная угроза всем нам? — вскукарекивал демонолог, потрясая руками.

— Сонмы бесов из преисподней! Инфернальное Затемнение расползается облаком мглистого ужаса! Новый Гигаклазм! Тень всеобщего истребления и чудовищной катастрофы нависла над миром безродных людишек...

— Это неоспоримо, коллега. Но я всё-таки повторю свой вопрос: кто конкретно вас вызвал сюда для участия в этом расследовании?

Костик очень хотел бы услышать продолжение разговора, но они уже прошли мимо. Не красться же обратно, чтоб подслушать беседу волшебников.

— Сигай в повозку, салаги! — призвал Уж, когда они добрались до стоянки. — Проводник говорит, два часа ехать, дык а день-то уже на исходе.

Отдохнувшие булы спокойно тянули обоз, в ровном ритме стуча по мостовым Спады раздвоенными копытами. Потом город закончился, и янтарный свет окон истаял позади; их окружила сырая, прохладная ночь, стрекочущая насекомыми по обочинам. Напряжение дня растворялось во мгле. На повозках зажгли фонари. Зелёное мурмулё развезло Костика с Филисом, и они вмиг уснули вповалку.

Кэррот, наоборот, преисполнился будоражащего предчувствия и смотрел из-под тента в неспешно плывущую мимо апрельскую тьму.

Мир казался большим и загадочным. Впереди густо шелестел на ветру тёмный лес. Слева и справа мерцали огнями пригородные селения. Слышался стук лошадиных копыт.

— А Юпетус? — спросил Кэррот у Шуги, когда тот на волшебном коне догнал ползущие по просёлку повозки.