Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

Демонофобия

При загнивании больших империй мелочно-диктаторская суета в центре зачастую сопровождается пренебрежением к основным проблемам и отдалённым провинциям.

Сирил Норткот Паркинсон

Глава 1

Окна фургона завешивала чёрная кисея, поэтому мир снаружи казался темнее, чем был на самом деле. Пейзаж менялся. Поле цветущего клевера завершилось плетёной изгородью. За нею поплыли домишки с крышами из обесцвеченной временем дранки. Заскрипели рессоры — повозка, качнувшись, остановилась.

— Жолва! — громогласно объявил с козел возничий.

Мария закинула на плечо дорожную сумку, открыла дверцу фургона и сошла на обочину, придерживая юбку делового платья. Следом торопилась щекастая матрона с двумя активно скучавшими в поездке мальчуганами. Мария их понимала. Ей самой до невозможности надоело сидеть в пыльном салоне.

Ветер перекатывал скомканную обёрточную бумагу по утоптанной до звона рыночной площади. Центр посёлка, добротные двухэтажные здания. Вечер. Широкий тракт уходил дальше на запад, в зелёную пойму Иссины, река приглушённо сверкала за плоскими и двускатными крышами, светилась сквозь кроны тополей и рябин.

Жолва — западный пригород столицы — оседлала холм и тянулась его травяными откосами до самой воды. Мария был знаком этот вид: вот где черпали вдохновение харлонские пейзажисты!

Да, конечно же, вид. Отошла от обочины, чтоб не мешать пассажирам, достала из сумки зеркальце, пристально изучила, что в ней изменилось за время поездки. Вроде бы ничего: зеркало отражало спокойное, чистое молодое лицо.

Чётко очерченные губы, аккуратный нос, тонко подведённые карандашом внимательные серые глаза. Пожалуй, что и хороша.

Она подняла зеркало вверх и чуть в сторону, проверить причёску. Ветер дунул как по заказу, принёс запах далёкой воды, кинул в глаза непослушный локон — пришлось увести его за ухо. Сегодня не помешает смотреться порядочной дамой.

Пряча зеркальце в сумку, Мария бегло перебрала её содержимое. Косметичка, платок, дождевая накидка, кисет с душистыми травами, складной нож, ключ от дома.

Флакон с эфирной водой, блокнот в кожаном переплёте, заложенный серебряным карандашом, редакционное удостоверение. Всё на месте. Продуманный беспорядок.

Ветер всколыхнул придорожные сорняки. Зашумели деревья. Солнце вышло из-за кучевых облаков, залило золотистым сиянием тракт, протянув всюду длинные, плавные тени. В светлом небе вычерчивали головокружительные траектории стрижи. «Красиво и безмятежно, — подумалось ей.