Самоубийство по заказу

– Ну вот, и первый шажок… Кстати, они предлагают на проведение розыска неплохие деньги.

– Неплохие – надо понимать, целых сто рублей?

– Не валяй дурака, они ж понимают, что одна дорога сегодня уже тысячи, десятки тысяч стоит… Черт возьми, к чему идем?… Ладно, – вздохнул Костя – пойдем дальше… Я понимаю, что письмо требует более неспешного и тщательного анализа. Может быть, в самом деле, и Ирину привлечь с ее, пусть и небольшим, опытом криминального психолога. Но, по-моему, кое-какая информация, как бы ни стремился затушевать свой адрес отправитель, все-таки просматривается.

Сделай мне одолжение, посмотри текст еще раз, мы ж не торопимся…

Александр Борисович пожал плечами, взял в руки письмо и более внимательно прочитал его, отмечая для себя некоторые зацепки, о которых говорил Костя. Все же, надо отдать ему должное, умеет читать между строк. Старая школа, которой всегда, если не лукавить перед собой, завидовал Турецкий.

А из письма, прочитав его теперь более внимательно, Александр Борисович сумел сделать несколько дополнительных предположений, хотя ни намека на адрес он не нашел.

Но Меркулов ждал с нетерпением, и Саня решил не затягивать и высказать то, что уже пришло на ум.

– Ну, давай попробуем… Начнем с того, что человек ему помогал посторонний, мир же, пишет он, не без добрых людей. И не мужчина помогал, а, скорее, женщина. Присутствует, ты прав, пафосная эмоциональность тридцати– или сорокалетней дамочки. Не простой бабы, а именно дамочки – городской, образованной. Возраст материнский, но писала не его мать, там был бы совсем другой язык.

Далее. Мальчик наш домашнего воспитания, упоминая зону и все, с ней связанное, пользуется не личными познаниями и конкретными впечатлениями, а книжками и телевизором. Такая наивная бравада у молодых часто встречается, ее не любят те, кто хорошо уже знаком с Законом на собственном опыте. Возможно, описывая свое уголовное окружение в части, мальчик и сам спровоцировал такое их отношение к себе. А то, что бывших судимых, несмотря на все постановления, в армию призывают, надеюсь, для тебя не секрет, Костя.

– Да уж какой секрет?… – вздохнул тот.

– То-то и оно… Служит наш мальчик первый год. Это, скорее всего, прошлогодний осенний призыв. То, как солдатики просят милостыню, явно знает не понаслышке. Значит, бывал в увольнении. Стало быть, и присягу уже принял. До принятия ее увольнений вроде бы не должно быть, это надо проверить, или их посылают «деды» насильно, устраивают им самоволку.