Тришестое. Василиса Царевна

Яков крутанул задорно лопату в руке и по берегу пошел, будто место выбирает, копнуть где.

– А вот тут и зачнем копать! – воткнул он наконец лопату в то место, где озерцо с низинкой смыкалось.

– Постой, постой! – не на шутку переполошилась бесовка. – Ты что ж, и вправду решил мое озеро?..

– Место больно красивое! – повторил Яков и поскреб подбородок пальцами.

– Да ты что ж, разбойник, удумал? – рванулась из воды бесова баба. Выскочила на берег, к кузнецу подлетела, словно угорелая, и ну скакать вокруг него.

– Чего тебе в башку-то взбрело? Наше это озеро испокон веков было!

– Ну и что? – вяло спросил Яков.

– Как что? Как это что?

– А вот так: было ваше – станет наше!

– Да ты никак ополоумел, кузнец? Я жаловаться буду! Кощею!

– Да за ради бога! – отмахнулся кузнец и зевнул, а бесовку аж передернуло при упоминании имени святого, но не отступилась – прыгает кругами, верещит.

Надоело это кузнецу, воткнул он лопату в землю, ногой придавил. Вошла лопата в землю, словно нож раскаленный в масло.

Поднатужился Яков, подцепил ком земли огромный и в сторонку откинул. А вода из озера в лунку образовавшуюся – хлюп! Еще пару раз копни, и потечет вода под уклон ручьем бурным.

Всполошилась баба бесовская пуще прежнего, в реальности планов кузнеца уверившись, на колени грохнулась и хвостом нервно щелкать принялась.

– Ай, что ты делаешь?! Смилуйся, – говорит, – не губи! Чем мы пред тобой провинились-то? Договор ведь у нас с тобой навечный!

– Есть договор, – кивнул кузнец, на лопату опираясь.

– Не отрицаю. Так только вы же его и порушили.

– Это как же? – заюлила бесовка, глазки у ей так и забегали из стороны в сторону.

– Котомку сперли, вот как!

– Не возьму в толк, о чем толкуешь?

– Про котомку! Али по старости туга на ухо стала? – гаркнул во все горло Яков, аж зверье-птицы, какие были в лесу, притихли, а у бесовской бабы шерсть на загривке дыбом встала. – Верни, чего взяла, а не то!.. – Яков погрозил лопатой.

– Не могу, – повесила плечики бесовка. – Вот чес-слово, не могу.

Да и не твоя то котомка, к договору нашему никак не привязана.

– Енто как же тебя понимать?

– А так и понимай: котомка чья? Его, – ткнула дрожащим пальчиком бесова баба в сторону Ивана Царевич. – Вот и выходит, что ты побоку. Так что…

– Ты мне мозги не крути да в узлы не завязывай, – разозлился Яков. – Сказывай прямо: брали котомку ту?

– Брали, – сдалась бесовка. А куда денешься – было!

– Где взяли? – нахмурил брови кузнец.

– Знамо где, у Ивана ентого.