Тришестое. Василиса Царевна

Нарушение договора с нечистью – это вам не леденец обсосать да выбросить, коль не по нраву пришелся.

А тут одна из лягушек возьми да ляпни:

– А Иквашка-то по Квасилису пошел. Квощея, ьатвушку квашего, квоевать вздумал. В мордву грозит двать!

– Да твы чтво?! – раздельно произнесла Квака, едва с кочки от удивления и подобной наглости не сверзившись. – Не обозналась ли твы?

– Квак етсь говорю: ушел Иквашка, – гнет лягушка свое. – Свобственными ушвами слышвала! Толькво оттудва кворотилась, обспешилась вся.

– Ах, ирод проклятвущий! – погрозила Квака передними лапками.

– От гворя, можвет, умом тронулся? – предположила лягушка.

– В мордву, говоришь?

– Иствинно твак! – квакнула лягушка и прихлопнула языком пролетавшего мимо комара.

– Да не обозналась ли твы?

– Никвак нет, Кваше Квысочество! – выпучила глаза лягушка в служебном рвении. – Сначвала Иквашка лешвого от пня избавил, чтво батюшква ваш – тыщву лет ему жвизни! –закволдовал, дабы непокворного слугу сквоего наквазать.

– Да он с ума спятвил, этвот Икван! – шлепнула лапой по сырой кочке Квака.

– Кваша правда. А затвем он медведя подстрелил.

– Зачвем?

– Ктво его знает, Иквашку дурного ентвого, – неловко пожала плечами лягушка. – Я уж обрадвовалась, двумала, медведь его на клочки разорвет, по лесу разметвает. Ан нет! Сгвоворились они с медведем твем.

– Да он чтво, медведь твой, малахвольный квакой? – не поверила лягушкиным речам Квака. – Квак можно сгвовориться, квогда твебя стрелой.

– Да еще и в зад, – поддакнула лягушка.

– Не напоминай мне про зад! – неудобственно завозилась на кочке Квака. – И слышвать про негво не хвочу!

– Слушваюсь! – пригнула голову лягушка.

– Твак о чем они сгвоворились-то? – остыла немного Квака – что толку молнии зазря метать, когда шкуре все едино былой красоты не воротишь.

– А сгвоворились они подлючвесть Бабве Яге устроить, – подняла палец лягушка.

– Квак твак? – обомлев, разинула рот Квака.

– А вот твак! Я, правда, не поняла, чтво квонкретно: то ли отдвушину квакую ей заткнуть, то ли ногву сломать…

– Да в своем ли ты уме? – дивится Квака, ушам не верит.

– В своем, Кваше Квысочество, в своем, – кивает лягушка.

– Икван с медведем?!

– Ага. А с ими еще и соквол гнусный да лисицва хвитрая. Загвовор цвельный!

– Этво квак же они супротив нечвисти переть-то осмелились? Да еще таквой?

– То мне некведомо, Кваше Квысочество, а чтво слышвала, то и докладаю.

– Ничвего не понимаю, – развела лапами Квака.