Чародей из Дубравки

Что он разлюбил её что ли?

И опять в воздухе заклубилась мысль – догадка, с еле уловимым запахом колдовства.

- Колдовство! – почти крикнул Егор, и мышка уронила крошку и спряталась под лавку, но тут же вернулась. – Царя околдовали! Слышишь, Норушка. Вот он и чудит.

А если нет? Этот вопрос прозвучал в голове Егора чётко, охладив его пыл. А, что если всё нормально. Ну, смотр женихов, ну, пригласили. Посмотрят и себя покажут. Дела царские, чего об них голове болеть.

- Но бабуля же сказала, что у меня дар, – начал доказывать мышке Егор.

– Не просто так, а дар. Я же вижу. И не только травки и корешочки. Вон, в Тёмном лесу какое привиделось.

Егор осёкся. Ну, точно! В памяти всплыло, как Кощей перстень Антону богатырю бросил. А бабуля говорила, что перстень силу волшебную даёт. Вон как!

- Это получается что? Антон с перстнем этим царя околдовал и….

Что “и” Егор не знал, да и зачем всё это Антону? Ведь он герой в глазах людей. А вдруг сам в цари метит. Ой - ой. Егор присел. В такие дебри и лезть не хотелось.

Тоже навыдумывал. Это ж надо такое представить. Ха, Антон. Ха, царь! Хи-хи. Но тревожная мысль не отпускала. У тебя дар, Егорка, шептала она в ухо. В правильную сторону смотришь.

Эх! Егор в отчаянии махнул рукой. С кем бы посоветоваться поговорить. Мышка Норушка не в счёт. Она слушает, покуда крошки не кончились, да и совета дельного не даст. С Мишкой и Тишкой бы поболтать. Да, наверное, не стоит. Они родственники с Антоном богатырём. Хоть и недолюбливают братья дядьку своего. А вдруг обидятся? А вдруг это всё Егору показалось.

Эх, с бабулей бы поболтать. Да станет ли она слушать. Даже если не обиделась. Нет, надо ждать бабулю.

И Егор начал ждать. Он ждал у окна, глядя на дождь. Ждал лёжа на топчане, рассматривая побелённый потолок. А когда ждал, сидя у стола, Егорка задремал, навалившись на этот самый стол.

***

Дверь скрипнула, и Егорка резко проснулся. Ему что-то снилось, но сон мгновенно улетучился не оставив в память ни капли. На пороге стояла бабуля Ягодка, промокшая под дождём до нитки.

Она выглядела как-то растерянно и жалко. Будто в чужую избу вошла попроситься погреться. Егор стряхнул прилипшие к щеке крошки и шагнул к бабушке. Комок катался в горле мальчика, и он не мог подобрать слов.

- Ба,… прости меня, – выговорил он и обнял бабулю.

- Да ну… чего я? – дрогнувшим голосом забормотала старушка. – Это ты меня, милай, прости. Нашла на кого обижаться, кочерга старая. Дитё малое, неразумное говорит то, что видит, не подумавши. А я … эх.