Пастырь из Архарита.

- Тада подь сюды Шрам, - решился бугай, - за него будешь!

- Изволь, - вступившийся тип бесшумно спорхнул с полки. Его пальцы, как оказалось, отнюдь не сияли девичьей белизной. Нож, хотя и уступал на треть Никанорушкиному, в умелых руках являлся веским подспорьем.

В следующий миг, грозно сверкнувшие полосы стали, озарив тусклое пространство узилища снопом разноцветных искр, затеяли свой непонятный чуждому глазу узор. Спустя вечность, а может, минул всего лишь миг, кумпол несчастного заводилы, слетев с законного «пьедестала» натужно громыхая мозгами, прокатился по бетонному основанию.

Ткнувшись сизым носом в краешек Готовой туфли, он казалось, проникшись, испросил прощения. Вздрогнув всем телом, несчастный литератор, в который раз за этот, насыщенный событиями день, погрузился в спасительный сон….

В изоляторе.

Последующий выход из «комы» не принёс видимых облегчений. Литератор обнаружил себя на верхнем ярусе арестантской шконки, любовно покрытый собственным пальтецом. Приподняв беспокойную голову, он с чувством дальней тревоги вынужденно осмотреться вокруг.

Те четверо, что остались, вели себя мирно, и видимо в ближайшее время не собирались бузить. Что касается Никанорушки, его место было пустым, отсвечивая голыми звеньями панцирной сетки. А вот, полка давешнего заступника занята. Там обнаружилась тощая, изрядно битая оспой личность, с обросшими шерстью ушами. И было совершенно неясно, где в данный момент, находятся зачинщики недавней свары, и каковы вообще, её последствия? Ответов не было. А спрашивать у местных старожил, Гот не решился.

- Авось, всё само рассосётся. – Решил Иван Данилович, положившись на случай. Так оно и вышло. Спустя минуту, хищно лязгнули входные замки, и литератора попросили на выход.

Арестантский лазарет, куда ввели Гота, имел весьма ухоженный вид, отливая прозрачными стёклами медицинских полок и шкафчиков. Царившая всюду стерильная чистота, несла в заблудшие души вошедших, призрачную надежду смирения. Дежурный врач тоже оказался душкой, придав челу выражение благообразной умиротворённости.

- Ну-с-с, милейший, как провели ночь? – Дружески вопросил он, посматривая на пациента, сквозь стёкла золочёных очков. – Не обижали случаем?

- Ночь? – Подивился литератор. – Разве сейчас утро?

- Утро, голубчик, утро. – Тяжко вздохнул доктор. – Всё значит, проспали? Бывает. Ну да ладно, с непривычки и не такое случается. Давайте, показывайте ваши раны. Сейчас подлечим немного.