Пастырь из Архарита.

Припадочный, наверное, поэтому и не говорит ничего!

- Припаточный ковориш? – Ухмыльнулся самым краешком рта страшный начальник. – Ну-ну. – Тяжёлый взгляд рысьих зрачков, не отпускал, казалось, читая мысли подследственного. – А скашите мне товарищ Вахрамеев, откута вы припыли, а?.....

Зубы пленника раскрылись сами собой, услужливо пропуская вперёд язык. Ещё бы миг, и верно, пришлось бы каяться. Но внезапная трель телефонного аппарата смешала все карты сдающему, метнув бедолаге последний, но всё-таки шанс.

- Вас! – Доложился капитах.

- Я слушаю. – Невозмутимо бросил в трубку енерал.

- Товарищ Бахрия? – Послышался голос секретаря. – Вас к Генеральному. Срочно!

- П-потом тоговорим. – Выразительно бросил тот подследственному, неспешным шагом направляясь к двери. – Карашо?

- Я готов сейчас, гражданин комиссар. Я готов! – Невольно откликнулся узник.

- Сафтра, всё сафтра! – Улыбнулся на прощание товарищ Бахрия, уже выходя за порог.

Разом сомлевший пленник кулем осел на бетонный пол, на миг потеряв сознанье.

- Эка тебя проняло! – Хохотнул капитах, когда за грозным начальником закрылась дверь. –« Я гот-о-о-о-в!». - Еще бы ты не был готов, олух!

- Что? - Вахрамеев мотнул головой отгоняя муть.

- Пой, давай, птичка! – Рявкнул офицер, скоренько подхватив перо и бланк протокола.

- Тебе же сказали, - «сафтра!» – Нахально хмыкнул подследственный.

- Чего? - Не поверил ушам капитах.

– В камеру говорю, веди, притомился я тут.

- Да я, да ты….. – сразу не нашёлся, что ответить, опешивший от такой дерзости мучитель.

- Чё - «да ты?» - Упёрся Вахрамеев. - Пальцем меня тронешь, Бахрии твоему нажалуюсь, прямо перед исповедью. «Шпалы» с петлиц живо слетят! Веришь?

- Чего?!!

- Того! Ещё, цепи на сегодня скинь, не то шепну товарищу Главному, как ты тут спирт с господами пьёшь, и в картишки на интерес дуешь.

В камере.

Спустя четверть часа, вернувшись в родную камеру, Вахрамеев с некоторым удивлением наблюдал незнакомца, вольготно скучавшего на соседней шконке.

- Соседушку подселили! – хмыкнул про себя пленник. – Подстраховались видно, вместо браслетов. Умные!

Вахрамеев ещё раз пригляделся к новенькому. Морда, словно ведро, плечи коромысла, ростом с сажень, и живот - бочка. Такой прибьёт не почешется.

- Чего вылупился, шпион?! – Оскалился тот.

- Шпион?– Ухмыльнулся Вахрамеев, с ногами забираясь на шконку. - Стало быть, ты меня враз раскусил? - Верзилы он не боялся, при нужде и не с такими справлялись.