Считалка для утопленниц

В дверь позвонил Демидов, и Щербак обрадовался другу, словно они не виделись целый век.

– Шаришь? – спросил Владимир, едва переступив порог комнаты.

– Глаз – ватерпас, – похвалил его за наблюдательность Щербак.

– Какая у нас задача номер один?

– Найти какие-нибудь документы, или справки, или любую хрень, чтобы выяснить фамилию внука Заботиных.

– Да, жаль, что в паспорта стариков не вписывают их детей и внуков. Скольким бы следователям это облегчило жизнь, – сокрушенно заявил Демидов. – Документы у нее только в этом ридикюльчике?

– Посмотри в буфете, я там еще не рылся.

Оба зашелестели бумагами.

– Ну как твой Шихтер? – не сдержал своего любопытства Щербак.

– Ну его на фиг. Дай хоть денек о нем не вспоминать, – попросил Демидов. – Ты не представляешь, что такое опекать взрослого мужика сутки напролет. За ним глаз да глаз нужен. То его дверцей такси прищемило, то в метро вздумал прокатиться – турникет его прихлопнул. Он мне свои синяки каждый день показывал… То объелся в ресторане и из туалета не вылезал.

Пришлось на один день переговоры перенести. Я с ним нянькался целый день, утешал. А его экскурсии на Красную площадь каждый божий день?

– А что он повадился? – удивился Николай. – Я понимаю – день, два, но всю неделю!

– Говорит – ничего не видел красивее. Наша Красная площадь – самая прекрасная площадь в мире. У него настроение поднималось, когда он встречал утро, устремляя свой взор на собор Василия Блаженного. Я ему, правда, сказал, что на Лобном месте головы отсекали во времена Ивана Грозного.

А он мне в ответ – у каждого народа есть свои кровавые страницы истории.

– Он что – историк? Вроде ты говорил – бизнесмен.

– Историк-любитель. Пристыдил меня. Он нашу историю лучше меня знает. Сказал, что про отсечение голов – брехня. Я потом специально звонил одному историку – действительно выдумки.

– Да? – удивился Щербак. – А я думал – правда!

– А какая же мука была общаться с Шихтером! Мой английский знаешь же какой хреновый…

– А почему он переводчика не взял?

– Потому что жмотяра.

На переговорах переводчик был с русской стороны, халявный. Так что бизнес Шихтера не страдал. В смысле, я его с помощью своего английского провалить не мог. А в остальное время ему достаточно было моего английского. А я слова путаю. Он ржет, собака… Я перепутал слова «лайбрэри» с «лэвэтэри». Он как загогочет, ну чистый конь.

– «Лайбрэри» вроде библиотека. А второе слово какое?

– «Лэвэтэри» – туалет, блин.