"Ключ от города"

– Сейчас я принесу вам цветы.

Она метнулась в дом и быстро вернулась с садовыми ножницами.Саймон отметил про себя, что руки Доротеи были хоть и маленькими, но крепкими и явно привыкшими к нелегкой работе на земле.Вскоре букет был готов. Девушка высоко подняла его, и молодой бургомистр опять невольно залюбовался ею.Тяжелые, похожие на большие лилии полупрозрачные цветы на длинных серебряных стеблях чертовски красиво сочетались со светлыми волосами и глазами садовницы.Саймон уже хотел забрать букет и щедро наградить девушку, как вдруг она смущенно потупила взгляд и неожиданно спросила:

- Господин бургомистр, а я правильно поняла, что эти цветы нужны еще и для нашего кузнеца? Падди О*Брайена?

Имя злосчастного молотобойца-литератора Доротея произнесла с таким придыханием, что Саймон досадливо крякнул.

- Ну, да – для него тоже, - неохотно подтвердил он.

На щеках девушки появился легкий румянец.

- А-а…вы не будете против, если я помогу вам отвезти этот букет кузнецу? – быстро проговорила Доротея.

– Видите, какой он большой и тяжелый, а еще весь мокрый. Он может испачкать ваш дорогой костюм, а я надену фартук и плащ и буду держать цветы сама. Еще я собиралась забежать в пару лавок, а они находятся как раз рядом с кузницей…

- О, женщины, сколь вы же вы лукавы! – грустно подумал Саймон, выслушивая этот поток женской хитрости пополам с наивностью. – И почему-то из всех мужчин выбираете редкостных … чудаков. Не сказать еще хуже!

Но барышня смотрела так умоляюще, что бургомистр не сумел ей отказать.

И вежливо помог забраться в экипаж, попутно испачкав о подножку безнадежно промокшие брюки. Они вернулись в Башню, забрали с собой мага и поехали к поэту-кузнецу-бездельнику Падди.Честно говоря, Саймон надеялся, что волшебник Адельмус перенесет их в кузницу путем какого-нибудь хитрого заклинания. Но упрямый чародей заявил, что ему нужно беречь силы для будущей работы со стихией. И всем троим пришлось катиться по сырым улицам и поеживаться, когда сквозь окошко до них долетали холодные капли.

В кузнице Падди было по-прежнему темно и сыро. Огонь не горел, молот не стучал, а сам кузнец ожесточенно перечитывал свое очередное творение. Снова неудачное, судя по его хмурой гримасе.

- Еще раз здравствуйте, господин О'Брайан! – провозгласил Саймон. – Итак, сейчас произойдет нечто важное, что непременно вернет вам вдохновение и, что еще важнее, желание трудиться на благо города.