Древний свиток или как невзлюбить Богиню Любви

Неловкая пауза растянулась, и Эа приподнял бровь, мягко намекая продолжить повествование.

— Я говорю, дети прибежали из лесу и про мертвеца какого-то горланить начали, — после долгой паузы она все же продолжила рассказ и снова умолкла, будто ожидая чего-то. Маг нахмурился. Происходящее казалось ему каким-то знакомым. Будто уже пережитым и вновь переживаемым. Но состояние дежавю было следствием изрядной болтливости Голосов, а сейчас они молчат. Утихли уже давно, отчего Эа мог слышать лишь собственные мысли и это казалось до содрогания странным.

Что-то происходило и не происходило одновременно. Целительница молчала, комкая рубаху побелевшими, слегка дрожащими пальцами. Часы на стене так громко били, и от этого Охотнику никак не удавалось схватить за хвост одну жутко изворотливую мысль.Секунда. Вторая. Третья.

— Ворота в село были?

Девушка дернулась, как от удара кнута.

— Что, прости?

— Ворота в село были из дерева?

Девушка побледнела, выронив из рук рубаху.

— Я. Спросил. Из чего. Сделаны. Ворота.

Мысль была не только словлена – Охотнику удалось ее оседлать! Повинуясь шестому чувству, Эа резко встал с лавки, подходя к целительнице и одним, небрежным жестом опрокинул стоящую на столе шкатулку со швейными принадлежностями. Нитки с иголками посыпались на пол. Что-то блеснуло. Шедшая по пятам за магом Банши прямо над ухом затянула свой душераздирающий вой и мысли опять разбежались, а тьма пробудилась вновь.

— Ну надо же… — протянула псевдо-целительница. — Давай еще раз?

— Ты потеряла одну переменную, — криво усмехнулся Эа, поднимая с пола золотую иглу.

Последнее слово было выплюнуто из его уст.

— Прояви уважение, с Богинями так не разговаривают! — в голосе девушки отчетливо появились шипящие нотки раздражения.

Кто бы мог подумать, стоило одному смертному сходнуть, и все старания канули в лету. Еще бы немного…. Еще бы совсем чуть-чуть…— Потеря прислужника, единственного полагаю, сильно сказалась на твоих способностях.

— Ты думаешь, силы мне давали его скудные молитвы и вялое преклонение? — настала очередь Богини вопросительно приподнимать хорошо очерченную бровь. — Нет, моя любовь, мне нужны душа и сердце. Много душ и обожающих меня сердец. Почему ты не хочешь взять меня в жены? Разве я тебе совсем не нравлюсь?

— Спасибо, что спросила за столько лет. Думал, тебе неинтересно… Я просто больше рыженьких люблю.