Древний свиток или как невзлюбить Богиню Любви

Эа просматривал их вскользь, отмечая высокий уровень мастерства художников, пока взгляд не коснулся знакомого лица. Хоть и располневшее, но черты вполне узнаваемы. Охотник подошел ближе, всматриваясь в детали.

— Павлин! — с гордостью возвестил вернувшийся хозяин. — Выдающийся был бард! Лет десять назад выступал в моем трактире. Чтобы его послушать из всех ближайших сел и даже из города люди съехались. Народу было – яблоку негде упасть!

— Нашел значит себя, — тепло улыбнулся портрету маг. — А ведь вначале пустая таверна и пара пьяниц были его извечными слушателями.

— Да мировой человек! Знаешь, как дело было? А я тебе расскажу! После того как восьмой по счету маг ему глаз подбил, якобы за домогания, Павлин понял, что баллады – не его. Так он из барда-балладочника, объявил себя народным бардом. Репертуар сменил. Стал петь о суровой крестьянской жизни и о любви.

— Молодец, — Эа похвалил заслуги старого знакомого, будучи необычайно горд за то, что человек не сдался и нашел свое призвание, несмотря на непризнание сурового общества!

— Говорил, что этим он обязан одному Охотнику.

— Его больше нет с нами?

— Нет, — поджав губы, тихо поведал трактирщик. — Павлин дожил до глубокой старости и умер от сердечного приступа, занимаясь любовью с какой-то молодкой.

— Что ж, — усмехнулся Эа, — не самая худшая смерть.

— Истинно так.

***

Охотник вернулся за дальний стол, опустив поднос и желая, наконец, отобедать. Дорога из леса в село была трудной. Еще и конь сдох на каком-то там году жизни, покуда Эа пребывал в пещере, и ему пришлось весь путь шагать на своих двоих.

— Так ворота в село были все же из дерева?

К столу, плавной походкой, приближалась женщина, окутанная ореолом ослепительно-золотого света. Того самого, который раз за разом появлялся во тьме, того самого, коим светилась лежащая на полу игла и того самого, что являлся маяком для выхода из лап морока.

— Не обратил внимания, — честно признался Эа, рассматривая идущий к нему навстречу силуэт. Веселый взгляд девичьих глаз, лицо, лишь слегка обрамленное незначительными морщинками и радушная улыбка. Геката. Дева, мать, старуха. — Но они точно были, Великая Мать. Отобедаешь со мной?

Охотник приглашающим жестом указал на соседний стул, чуть пододвинув поднос ближе к Богине.