Сегодня ты, а завтра…

Зато за следующей дверью, этажом ниже, нас ждал сюрприз – мы вышли в холл, дверь из которого вела в ресторан.

– Кстати, – сказал Грязнов, – ресторан имеет отдельный выход.

Мы вошли в огромный зал. Как ни странно, он был полон. Большинство столиков занимали люди, которые, правда, не ели, а с тревожными лицами что-то обсуждали. Или просто молча сидели.

К нам сразу же подбежал взволнованный метрдотель. То есть не к нам, а к Грязнову. На меня он, кажется, даже внимания не обратил. Дело в том, что я был одет точь-в-точь как он – черный смокинг, бабочка… Видимо, он принял меня за коллегу.

А вот Грязнов – другое дело. Его мундир сразу вызывал уважение.

– Товарищ милиционер… – обратился метр к Славе, – скажите, что мне делать? Люди начинают волноваться. Понимаете, они зашли поесть, отдохнуть, а их тут держат уже больше часа. – Он наклонился и конфиденциально добавил: – А у нас тут, между прочим, депутаты.

– Мы вам хотим задать несколько вопросов, – обратился к нему Грязнов, явно игнорируя слова метра, – скажите, не было ли сегодня каких-нибудь необычных, подозрительных посетителей?

Метр изумленно воззрился на него.

– Что значит – подозрительных?

– Ну, к примеру, беспокойных, нервничающих, с необычными вещами, или что-то в этом роде?

Метр пожал плечами:

– Нет. Вроде нет. Знаете, ресторан большой, за всеми не уследишь. Вон какой зал огромный. Но, кажется, все как всегда. Никто не ушел не заплатив, никаких жалоб не было. Я даже не знаю…

Он развел руками.

– А может, кто-то выходил надолго?

– Знаете, практически все наши посетители выходят.

В туалет, знаете, руки помыть, покурить, просто поболтать, с кем-нибудь встретиться. Причин много. Постоянно взад-вперед ходят…

Тут подошел один из помощников Грязнова:

– Все обыскали. Больше никаких следов. Паспортные данные всех, кто был в гостинице, записали. Вячеслав Иванович, может, отпустить народ? Волнуются…

Грязнов вздохнул:

– Ладно, Карасев, отпускай.

– Может, и из ресторана отпустите? – вмешался метрдотель.

 – У них тоже паспорта проверили.

Карасев взглянул на Грязнова. Тот кивнул.

– Граждане, – радостно провозгласил метр на весь зал, – просим извинения, вы все свободны.

К выходу потянулся поток людей.

У всех были недовольные лица. Многие смотрели на нас с неприязнью. То есть на Грязнова и его помощника – меня они принимали за одного из официантов, видимо. Так что в данном случае мой смокинг оказал мне хорошую услугу.

Народ был разный.