Сегодня ты, а завтра…

– Естественно, – ответил Грязнов.

– Чувствую, намечается большое оперативное совещание, – заметил я.

Меркулов кивнул:

– Угадал. И имейте в виду, там будут почти все, кто сегодня был здесь. Так что просьба не опаздывать.

– Форма одежды парадная? – иронично поинтересовался я.

– Можно без смокингов, – нашелся Меркулов.

Когда я вернулся домой, Ирина сидела на кухне и преспокойно попивала чаек. На ее лице блуждала довольная улыбка.

– Ну как концерт? – спросил я.

– Изумительно! – с энтузиазмом ответила она.

Наскоро прожевав бутерброд с сыром, я отправился спать.

Ирина не спросила, как у меня дела. Это, честно говоря, меня несколько задело. Хотя могу ли я от нее требовать искреннего интереса к моим делам? Если вдуматься, что я ей мог рассказать? За столько лет она привыкла к трупам, ограблениям и всякой гадости, в которой копается ее муж.

А я вот никак привыкнуть не могу. Может быть, поэтому я еще не бросил эту собачью работу к чертовой матери?

На следующее утро, ровно в девять, я как штык был в прокуратуре.

Вы, наверное, думаете, что, открыв дверь кабинета Меркулова, я застал там весь цвет наших правоохранительных органов? Ничуть не бывало. Меркулов сидел в полном одиночестве и нервно постукивал карандашом о полировку стола.

– Неужели я опоздал! – деланно удивился я. – Что, все уже разошлись?

Меркулов хмуро посмотрел на меня:

– Никого еще нет.

– Подождем?

– Подождем…

Спустя четверть часа я не выдержал:

– Костя, время дорого.

Давай начнем без них.

– Как это?! – Меркулов посмотрел на меня будто на святотатца.

– А что? Первый раз, что ли? Я наизусть знаю, что они скажут. Вначале будут минут сорок ужасаться, какой это кошмар – убийство генерала Филимонова. Сетовать на разгул преступности. Потом примут решение создать оперативно-следственную группу. Так?

– Ну, скорее всего, так и будет, – протянул Меркулов.

– Вот. А потом все с облегчением разойдутся. Теперь голова будет болеть у оперативно-следственной группы.

Будет кого ругать за волокиту, кому устраивать выволочки, ставить на вид… Правильно?

Меркулов засопел, но согласно кивнул.

– Я могу даже перечислить всех, кто войдет в эту группу, – продолжал я.

– И кто же? – поинтересовался Костя.

– Ты, – ткнул я пальцем в его сторону, – в качестве руководителя группы. Это раз.

– Почему я?

– Потому, – объяснил я, – что никто из наших первачей не рискнет лично возглавить следствие.