Сегодня ты, а завтра…

Ничего, если остановят гаишники, то есть, пардон, теперь гибэдэдэшники (язык сломать можно), скажу, что преследую опасного преступника. Имею я право хоть раз в жизни воспользоваться служебным положением или нет?!

Дома я застал одетую в длинное вечернее платье Ирину с красными глазами, свои начищенные до блеска выходные туфли и – вы не поверите – смокинг! Настоящий смокинг!

Нет, все– таки моя жена – чистое золото!

– Откуда? – только и вымолвил я, разглядывая отличную черную ткань, шелковые лацканы и брюки с лампасами.

– Для тебя старалась, – огрызнулась Ирина, еще не успевшая отойти от своего раздражения и привыкнуть к мысли, что я дома и мы все-таки идем на долгожданный концерт, – хотела тебе сюрприз сделать.

– И это тебе удалось, – сказал я, обнимая ее.

– Так одевайся скорее!

Смокинг оказался как раз впору, в чем я в общем-то и не сомневался. Посмотрев на себя в зеркало, я остался весьма доволен. В таком виде хоть на прием к английской королеве!

Мы успели как раз к началу концерта.

Ирина быстро успокоилась и стала слушать музыку. Так, как она умеет это делать – самозабвенно, полностью вливаясь в тот поток звуков, который шел в зал со сцены. Казалось, она сейчас не здесь, рядом со мной, а где-то очень далеко. А почему бы тебе, Турецкий, тоже не расслабиться и не отдохнуть? Как раз подходящий момент, чтобы забыть на время свои бесчисленные картонные папки, содержащие свидетельства о человеческой гадости и подлости. Обратиться к возвышенному, чистому. К вечности…

Может быть, мне и удалось бы вместе со всеми присутствующими сделать это.

Но в этот самый момент благоговейную, почти молитвенную атмосферу зала нарушил негромкий, но очень неприятный звук. Звонок моего мобильника. Черт побери, я забыл его выключить!

Интеллигентная публика сделала вид, что ничего не произошло. Я вытащил телефон и нажал на кнопку.

– Да, – почти неслышно произнес я.

– Саша, это я, – послышался в трубке крайне взволнованный голос Меркулова, – ты срочно нужен.

Я оглянулся: все были поглощены музыкой.

К тому же момент был достаточно громкий.

– Я сейчас не могу, – сказал я, – а что случилось?

– Саша, только не падай со стула. Убит генерал Филимонов.

– Что-о-о?! – воскликнул я, на секунду забыв, где нахожусь.

На беду, музыка стала тише, и мой возглас, кажется, услышал даже сам Ростропович. Я почувствовал на себе десятки укоризненных взглядов. И строже всех на меня смотрела Ирина. Я готов был сквозь землю провалиться.