Таинственный артефакт или зачем дуракам беспроигрышные авантюры

Напряжение пульсировало в висках. С каждым шагом Игорь готов был либо наброситься на непонятно кого и вырвать из рук свою добычу, либо же трусливо сбежать. Где-то вдалеке виднелся свет.

— Желтый, как от светильника или факела, — заключил Коршун, ускоряя шаг. — Пошли поздороваемся. Приготовься.

К чему именно быть готовым рыжий не уточнил, поэтому Игорь крепче сжал кулаки, вспоминая, какой рукой у него выходит самый сильный хук.

— Какие люди и даже без охраны! Здоров, дружище! Как дела, как ловушки? Почему живой еще?

Расслаблено-веселый голос Коршуна дезориентировал Игоря, который не совсем понимал, что делать.

Тощая фигура, одетая в черный балахон, от длительной носки, больше напоминавший тряпье, невозмутимо рылась в сундуке выкидывая оттуда наружу какие-то вещи. Судя по звереющему лицу Коршуна – ценные.

— Эй, друг-товарищ-брат, полегче! — рыжий, совладав с собой, все таким же веселым тоном продолжил попытку вывести непонятную личность на диалог. Та не реагировала, монотонными движениями выкидывая вещи из сундука.

Коршун стоял, провожая жадным взглядом каждую пролетающую мимо безделушку, пока в руке незнакомца не оказалась какая-то страшненькая на вид брошь. Впрочем, и она должна была совершить свой полет, а Коршун готовился ее ловить. Не судьба. Тонкие длинные пальцы, сомкнулись на вещице, зажав ту в кулак. Фигура выпрямилась, покачав головой.

— Вот стерва! — пожаловался незнакомец, лица которого было не разглядеть из-за глубокого капюшона.

— Послала черт знает куда за сокровищем, которое мне и даром не нужно и доплати – не заберу!

— Так я заберу! — тут же сориентировался Коршун, протягивая руку. — Брошь гони, пока кинжал меж ребер не вогнал.

Незнакомец замер, будто лишь сейчас осознал, что находится здесь не один.

— Надо же, я думал голоса, а это живые люди, оказывается. Приветствую Хозяина больших дорог и ИА.

— Ты кто такой? — с удивлением спросил Коршун.

— Ты как меня назвал?! — заорал Игорь.

— Не, ты слышал, он на меня бычит, да?

Едва спортсмен замахнулся, чтобы хорошенько ударить, как кулак замер в размахе, и рука больше не хотела подчиняться, как и само тело. То же самое происходило и с рядом стоящим Коршуном – рыжий стоял изваянием, не в силах пошевелиться. В голове кишел рой мыслей, будто кто-то проник в сознание и наводил там беспорядок, раскидывая отголоски памяти, как совсем недавно были выкинуты вещи из сундука.