Заступнички

- Перун Петрович! – благоговейно улыбнулась Раиса, - Отдохнула замечательно! В Приболотье нынче красота: клюква появилась, фонтаны шумят, вода с серой…

От упоминания сероводородного запаха начальника немного передернуло, а нарисованная фантазией картина подернулась зеленоватым дымком. Однако, что для птицы-гамаюн чудесный аромат, то для людей разновидность оружия.

- Перун Петрович, что-то не могу найти книгу посещений. Понятия не имею кого Лукавая пришлёт...

- Рая, ты сразу в работу! Вот за что тебя ценю, - тут следует отметить, что Фазановна своему делу была, конечно, предана, но похвалу предпочитала получать золотунами да серебрушками - так это за профессионализм!

Фазановна весело прищелкнула алыми губами и язвительно хохотнула, тряхнув крупными (каждая с вишню величиной) жемчужными бусами.

К Перуну она относилась снисходительно: так мать относится к проказам неразумного дитяти. А начальник тем временем продолжал:

- Организуем новую группу оперативников - сверху наконец-то раскошелились. Дошло-таки, что с кадрами беда! Тем более, что Черемухина теперь вне групп болтается, да и Пакса уже пора пристраивать, засиделся он в заменяющих.

- Кто? Черемухина? - от возмущения Раиса дернула пышным хвостом, - Перун Петрович, это же позор министерства! Одна на оперативном задании в своих же шаровухи метает, а другой так вообще…

Договорить Фазановна не успела. В дверь уверенно постучали, а Перун, воспользовавшись ситуацией, прошмыгнул в кабинет.

-Да, - рявкнула секретарь на дверь, а увидев, кто явился, еще больше скисла, - Ах, это вы, Лара!

- Доброе утро, Раиса Фазановна, - нервно крутя браслет на запястье, в приёмную вошла мужиковатая оперативница.

Та самая Лара Черемухина. Наглухо застёгнутая куртка из кожи рыжего кабана, делала по-кошачьи раскосые зеленые глаза еще ярче; брюки с множеством карманов, заправленные в грубые мужские ботинки, были испачканы какой-то синей краской.

- Как сказать, милочка, как сказать… - недовольно процедила птица, - присаживайтесь. Перун Петрович вас пригласит.

Глубоко вздохнув, посетительница опустилась на один из стульев.

«Мда, - мрачно думала Черемухина, - ничего хорошего теперь не жди. С чего Перуну забожилось в такую рань дернуть? Придумал что со мной делать? Переведет в отдел материального обеспечения и всё! Прости-прощай шесть лет академии и пять службы. Летом комаров на Ведьмином лапте кормила, весной по кладбищам почки отмораживала, осенью, так вообще, всё село Шарамыжное от поноса лечила.