Сенсация по заказу

Мало ли какие обстоятельства бывают? Может, он такой человек был – методический. Сидел, не торопился, все по полочкам раскладывал. Самурай, в общем… А потом время пришло и – бац.

– Письмо не кажется мне четким и структурированным, – не сдавался Гордеев. – Намеки, слова, ничего не сказано впрямую. И не был он самурай, мне Колдин в двух словах рассказывал…

Турецкий подумал, что уж Гордеев-то точно чересчур эмоционален. Хотя что ему? В суде пока что выступать не требуется.

– Пока что меня другие вещи интересуют.

 – Турецкий ткнул карандашом. – Во-первых, о каком ужасном положении он пишет? И о чем таком ему не стыдно? Это Колдин тебе сказал?

– Если и сказал, то я не понял. Для этого в Генпрокуратуру и пришел. Я же в их науке ни хрена не понимаю, – сказал Гордеев. – И вообще не знаю, что там творилось, в этой лаборатории. Они ее, кстати, с большой буквы все величают – Лаборатория, понял? Но Белова вроде бы обвиняли в какой-то «алхимии». А он не соглашался, говорил, что изобрел нечто невероятное. Примерно так, по-моему.

 – Юрий Петрович счел нужным уточнить: – Имей в виду, Саша, это – со слов Колдина. Я с Беловым водку не пил и вообще знаком не был.

– А кто его обвинял в «алхимии»?

– Вроде академики какие-то. Съезди в эту Лабораторию, поговори с Колдиным, остальными. Наверняка они все объяснят.

– Академики, – присвистнул Турецкий. – Нор-мальненько…

Гордеев презрительно махнул рукой:

– Да ладно, ты разве не знаешь, как у нас академиками становятся? Это ничего не значит.

– Вот именно, что не знаю.

Но наравне с академиками тут еще кое-кто указан. – Турецкий прочитал вслух: – «…она сейчас еще спит… Я представляю себе подушку, ее разметавшиеся волосы. Увы. Это не то, что может удержать меня от последнего шага». Что это значит? Очевидно, что речь идет о женщине, к которой он неравнодушен или был неравнодушен, поскольку от суицида (будем пока что считать так) ее существование его не остановило. Белов был холост. Но о ком он писал? Несчастная любовь?

– Ты у меня спрашиваешь?

– А Колдин знает? Ни за что не поверю, что ты у него не интересовался.

– Спрашивал. Говорит, не знает. Но заметь, Саша, написано это так, чтобы привлечь внимание. Будто запись в дневнике, который, кроме владельца, никто не увидит.

Но Турецкий и тут не был однозначно согласен.

– Или написано человеком, которому это все равно. Написал – как выдохнул. Что было в голове, то и писал. Поток сознания.

– Ну хорошо, а пуля?!

– Пули нет, – признал Турецкий.