Сенсация по заказу

Турецкий на каждый ответ реагировал серией новых вопросов. Со стороны это напоминало не то партию в пинг-понг, не то разговор дотошного экзаменатора и студента-всезнайки. С той маленькой коррек-тивой, что в данном случае «дотошный экзаменатор» сам еще ничего не знал. Правда, Смагин не был в курсе того, что дело в Генпрокуратуру так и не доставили, и потому разговор вполне мог воспринимать как начальственную выволочку.

– Почему Майзель попросил Колыванова? Откуда он его знает? Когда это произошло? И как.

Подробно, пожалуйста.

– Дело было так. Тело нашли в шестнадцать пятьдесят. Майзель звонил Белову с утра. У Белова было все время занято. Как потом оказалось, трубка плохо лежала на телефоне.

– Отпечатки пальцев на трубке искали? – быстро спросил Турецкий, и этот вопрос застал молодого следователя врасплох.

– Нет, – помрачнел Смагин. – А надо было? Турецкий улыбнулся:

– Золотое правило юриста: никогда, друг мой, не признавайтесь в своих ошибках, если только вас к тому не вынуждают.

Смагин выпучил глаза и едва не открыл рот.

– Да шутка, шутка, – похлопал его по плечу Турецкий. – Хотя и не совсем. Говорите дальше. Итак, что сделал Майзель, когда не смог дозвониться до Белова? Приехал к нему домой и стал звонить в дверь?

– Да. Только он не приехал, а пришел. От Лаборатории до дома Белова двадцать минут хода. Майзель пришел в четыре часа дня. Несколько минут трезвонил в дверь. Стучал. Бесполезно, как вы понимаете.

Тогда Майзель снова сделал телефонный звонок – с мобильного. И опять было занято. Тогда Майзель позвонил соседу Белова – Колыванову. Колыванов Май-зеля знал и пустил его. Майзель сам порывался лезть через балкон, но Колыванов ему не дал.

– Почему? – не понял Турецкий.

– Майзель – пожилой человек.

– Ясно. А Колыванов?

– Ему сорок пять лет.

– Дальше?

– Колыванов перелез через балкон и…

– Подождите. На каком этаже жил Белов? Смагин на несколько секунд задумался.

– На третьем или на четвертом… На третьем. Да, точно. Я помню два лестничных пролета после входа в подъезд.

Внимательный фрукт, подумал Турецкий и неожиданно спросил:

– А откуда у Белова был пистолет?

– То есть как? У него разрешение имелось, все законно. Я его к делу приобщил. Пистолет системы «Макаров», номер…

Кажется, Смагин помнил буквально все. Турецкий остановил его движением руки:

– Это я понимаю.