Сенсация по заказу

Что бы еще такое спросить, раз уж пошла такая пьянка…

– Олег Николаевич, а как вы можете объяснить тот факт, что пулю не нашли?

Смагин удивился:

– Александр Борисович, это же ясно как день. Теперь уже удивился Турецкий: они с Гордеевым,

два матерых юриста, даже успели поругаться из-за этой невидимой пули, а этому молокососу все, видите ли, ясно!

Глядя на удивленную физиономию Турецкого, Смагин заулыбался.

– Там же мусорные контейнеры рядом. Ну и… – Он развел руками.

– Что, прямо под окном? Смагин, так не бывает.

 – Турецкий тут же пожалел, что это сказал. Во-первых, в нашей удивительной стране бывает все, а во-вторых, Смагин-то, в отличие от Турецкого и Гордеева, был на месте преступления. – Извините, Олег Николаевич, рассказывайте.

– Вы как раз правы, так не бывает. Контейнеры под окном стоять не могут. Санитарные нормы же… Но накануне во дворе стали делать детскую площадку. Расчистили место, песок завезли, всякую арматуру, турники там, качели устанавливать начали. И вот рабочие мусорные баки отодвинул и к стене дома – они, эти баки, уже не вписывались.

Вечером жильцы пришли с работы, дети из школы, из детского сада, и скандал начался. Но рабочие уже ушли.

– И жильцы сами баки отодвигать не стали?

– Видимо, нет. Это мне понятые между делом рассказывали, когда я показания снимал. В общем, на следующий день баки все еще стояли в пяти метрах от стены дома, не дальше. Так что пуля…

– Что, попала прямо в бак? – спросил Турецкий невинным голосом.

– Необязательно. Могла рядом упасть.

Но за время, которое прошло с момента смерти, приезжал мусорный эвакуатор и пересыпал содержимое баков. А после него дворник убирал.

– И вы, конечно, пулю искать не стали?

– Как же ее искать? – удивился Смагин.

– На мусорной свалке, дорогой мой, – сварливо сказал Турецкий. – Узнать, куда отвозили мусор, и искать, искать…

Смагин расстроился. Выдавил еле слышно:

– Это моя оплошность?

– К сожалению, ваша. Ладно. И не такое бывало. Однажды на моих глазах доктор у самоубийцы смерть констатировал.

А тот открыл глаза и попросил опохмелиться.

– Вот это да! – расхохотался Смагин.

– Ничего, служба у вас впереди длинная, еще насмотритесь, – пообещал Турецкий и добавил про себя: к сожалению…

Смагин между тем тряхнул головой и сказал довольно решительно:

– Александр Борисович, очень жаль, что я этого не сделал. Но ведь самоубийство же. Пистолет рядом валяется. Отпечатки пальцев на нем – Белова. Плюс – предсмертная записка.