Сенсация по заказу

Все равно результаты вскрытия будут на первом же документе в деле после постановления прокурора.

– А зачем? – удивился Смагин. – Смерть наступила… В результате сами знаете чего.

– Выстрела в голову?

– Вот именно.

– А наличие в организме отравляющих веществ? Наркотических? Психотропных препаратов? – раздраженно сказал Турецкий. – Ты спрашиваешь как преступник. «Зачем?» Затем, что жмурика надо исследовать со всех сторон на предмет насильственной смерти, что бы там кому ни казалось. Как бы нам теперь вообще эксгумация не потребовалась…

Глава третья

Генеральный прокурор Владимир Михайлович Кудрявцев встретил Турецкого радушно, словно утром не виделись.

– Александр Борисович, у меня к вам деликатный вопрос.

– Догадываюсь. О Шляпникове.

– От вас ничего не скроешь. Как его проблема?

– Владимир Михайлович, мы не можем всерьез ею заниматься. Вы же не распорядитесь завести дело, верно? Это слишком частная ситуация. В общем, я порекомендовал господину Шляпникову хорошее детективное агентство.

– Хорошо, Александр Борисович, в этом я на вас полагаюсь. – Генеральный чуть ослабил узел галстука и расстегнул пуговицу рубашки. – Жарко сегодня… Хотите чего-нибудь освежающего? У меня есть боржоми.

– Спасибо, нет.

Генеральный выпил минеральной.

– Напрасно вы, хороша водичка…

Турецкий кивнул. В голове почему-то вертелась дурацкая фраза: не пей, Иванушка, козленочком станешь.

– Шляпников приятный человек, верно? Турецкий пожал плечами, что можно было истолковать как угодно.

Генеральный распустил узел галстука.

– А вы не любите галстуки, верно?

Что он заладил: верно, верно, подумал Турецкий, ничуть, впрочем, не раздражаясь. На то он и большой босс, чтобы иметь свои маленькие заскоки.

– Вы как британский премьер-министр, верно?

– Почему? – удивился Турецкий.

– Ему тоже разонравились галстуки, несмотря на то, что многие века этот аксессуар является символом элегантности и, главное, знаком соблюдения служебного этикета.

Что он несет, подумал Турецкий. К чему все это? Скорей всего, ни к чему, как обычно.

Генеральный снял галстук окончательно и швырнул его на стул.

– Мне бы не хотелось, Александр Борисович, чтобы у вас сложилось обо мне превратное мнение.