Быть с русалкой

А то, что это получилось именно сейчас, когда весь остров находился под магическим колпаком и не было связи с магическим источником (а в себе он такие «запасы» не хранил). А во-вторых, его озадачили непривычные ощущения. Это точна была не та магия, к которой он привык. Это была какая-то чужеродная, данная извне непонятная сила неизвестного происхождения. Впрочем, лишь небольшой всплеск. Энергия удержания иссякла, и бутылка с глухим стуком свалилась на песок. Пьер посмотрел на бутылку, на ЗигЗага (эти вроде как ни при чем), посмотрел на пальцы, на руку, зацепился взглядом за ранку от треугольных зубов русалки, заодно посмотрел на саму вредительницу.

Та по-прежнему старалась слиться с поверхностью, но при этом не сводила взгляд с капелек крови, выступивших на его коже, и постоянно облизывалась, как будто сама не поняла, что это сейчас было. Но определенно, она теперь знала, каков человек на вкус. Вкусный. И... странный. И опасный. Но вкусный. Она снова облизнулась, совершенно точно понимая, что ей понравилось. Хочется еще, но... опааасно, ррр! - Не подходи, - щелкнул пальцами Пьер, останавливая ЗигЗага, чтобы тот остался в кустах. Но летчик не понял русскую речь, собираясь прийти на помощь товарищу, и покончить с мерзкой тварью. - Stay where you are, please! I’ll figure it out. /стой, где стоишь, пожалуйста. я разберусь/, - пришлось повторить Пьеру. ЗигЗаг неуверенно остановился, но в кусты не вернулся. Зато зачем-то подобрал подходящего размера камень, удобно легший в кулаке. - Кис-кис-кис, - позвал Пьер, подзывая русалку укушенной рукой, словно кусочком сырой говядины. - Ну, иди ко мне. Давай, не бойся... М-м-м, - слизнул сам, - как вкууусно, давай! Русалка смотрела на него большими глазами, не понимая ни слова, но запах манил и кружил голову, и недвусмысленные жесты человека говорили сами за себя - устоять от приглашения было сложно. Пьер не удержался на ногах и плюхнулся на задницу, когда рыбо-девица кинулась к нему и присосалась к ране, обняв укушенную конечность обеими руками, словно желанный деликатес. ЗигЗаг нервно вздрогнул, замахнувшись камнем, но сбитый с толку спокойствием француза-португальца, мог лишь в шоке смотреть, как этот безумец спокойно терпит вампиршу, да еще и успокаивающе гладит ее по волосам и спине, как будто эта большая рыбина теперь его любимый питомец. Пьер чувствовал, как по телу разливается непонятное чувство эйфории, как будто насосом закачивают наркотик прямо в вену.