Серьезные люди

Ему мы написали свидетельские показания вчетвером, с адресами, со всеми данными, о тех безобразиях, которые творил пьяный капитан, о том, что дело будет передано в УСБ для расследования.

– А подполковник, – продолжил Щеткин, – видимо, испугавшись ответственности, решил свалить все беды с больной головы на здоровую. Вот и в результате Антон сидит здесь, а пострадавших никто не может найти.

– Вон как оно дело-то поворачивается! – Турецкий помрачнел и сурово уставился на Устинцева. – Совсем плохо, подполковник.

Петя, давай звони шефу своему, Володе Яковлеву, если нет на месте, я дам домашний его. Или заму, если тот на месте. Пусть он сюда пришлет ребяток из отдела быстрого реагирования. Мы сейчас устроим небольшой шмон и посмотрим, что в ресторане у Султанова делается, – во-первых, проверим, у кого из них имеются справки о регистрации, прописке и прочие документы, необходимые для проживания в Российской Федерации, и это будет сразу отмечено. Во-вторых, выясним, какое отношение ко всему этому делу имеет подполковник Устинцев, а о том, что он имеет прямое отношение, не может быть и двух мнений. Ибо вся операция проведена грубо и с большим нарушением уголовного права. И отвечать придется по всей строгости. Это не пьяного капитана в чувство приводить…

Турецкий многозначительно помолчал и продолжил:

– Теперь хочу спросить у тебя, подполковник. У тебя в «обезьяннике», что ли, сидит Антон Плетнев?

– Арестованный должен находиться в помещении для содержания задержанных.

А кроме того, он оказал сопротивление при задержании.

– Да что ж ты врешь-то? Кто сопротивлялся? Кто тебе сказал?! – закричала Элка. – Кому он мог сопротивляться, когда твои козлы на меня пялились, пока я одевалась! Антон им: «Отвернитесь, вы мужики или кто?» Только это и подействовало!

– Ладно, не кипятитесь, – остановил ее жестом Турецкий. – У подполковника должна быть докладная о сопротивлении при задержании. Имеется?

Подполковник молчал, но глаза его перебегали с Турецкого на Султанова.

– А почему ты его в «обезьяннике»-то держишь? Если он – убийца двух человек? И ты его оставил там на ночь, с бомжами и цыганками, правильно? Правильно, потому что он якобы оказал сопротивление. Так вот, я тебе не верю, что он оказал! Понимаешь, какая штука? Я тебе могу сказать по-свойски: если бы он сопротивлялся, во-первых, в твоем кабинете не осталось бы ни одного целого стула и ни одного неразбитого стекла.