Хроники Даргица и Дарлы. Том 1-й

В честь ли дня пограничника, что был накануне, или просто, потому что пятница, под утро опять случилось то, что я, цедя яд в баночку, называю «упырья дискотека». Это вот когда в скверик прямиком напротив наших окон выбираются ненагулявшиеся, но утратившие всякий «облико морале» персонажи – и врубают на всю мощь сабвуферов что-то околомузыкальное. И тогда гремят и дребезжат стекла в окнах, а на самых смачных басах – верещат истерично противоугонные у особо чувствительных машин.

И вот мы с мужем лежали в тщетных попытках забыться сном.

Я же мысленно перебирала все проклятия и кары: от «закройтесь вы в своей машине, загерметизируйтесь, звукоизолируйтесь – и слушайте свои невыносимые басы». До пожелания воткнуть все эти колонки и усилки «упырям» в заднепроходные разъёмы и поглубже.

Бессильная изменить ситуацию, желала «меломанам» скорейшей встречи с полицейскими или чтоб у них в машине всю проводку закоротило. Воображала себе сбежавший с ближайшей стройки бульдозер, который внезапно бы наехал на «музыкальную шкатулку» и катался бы до полного сравнивания с землёй…

Напоминала себе, что даже мысленные проклятия – могут иметь какой-то эффект, в том числе и бумеранга, потому изо всех сил желала «упырям» бурно устыдиться своего поведения и свалить прочь… Даргиц бы явно не одобрил такие мои попытки победить обычное бытовое зло подобием христианского добра человеколюбивого.

И кстати, странно, что Даргиц вообще не реагирует.

-Ты тут вообще? – в голос уже спрашиваю я, позволяя расплыться очертаниям своей комнаты, чтобы миг спустя – оказаться в Чертогах.

– Даргиц?

Даймон обнаруживается тут же, спиной ко мне. В ответ на мой очередной вопросительный возглас отмахивается хвостами, мол, слышу-слышу, не ори, не в лесу. Некоторое время я созерцаю его тылы. Потом различаю, что он чем-то увлечённо шуршит, покряхтывая и над чем-то посмеиваясь. Не успеваю высказать догадку, уж не пакетиком ли адский котенька разжился, как слышу ещё один, очень узнаваемый звук: так чиркает кончик пера по плотной бумаге. Рисует он там, что ли?!

Любопытство свойственно мне не в меньшей степени, чем кошкам.

Я обхожу даймона с боку, привстаю на цыпочки, чтобы заглянуть ему через плечо. Брови у меня ползут вверх. Пол перед Даргицем завален всевозможными свитками, всех мыслимых материалов и состояний, размеров и степени целостности. От классических пергаментов, перехваченных красиво перевитыми шнурами с печатями – до вполне узнаваемых листов офисной бумаги, кое-как схваченных кусочком скотча.